Книга Высматривая путь. Том II, страница 26 – John Lemon

Корчма «Когтистая лапка» появилась перед глазами сразу. И дело даже не в вывеске. Просто это было единственное двухэтажное сооружение в округе. Вылетев из седла и вооружившись мечом, ведьмак даже не стал привязывать коня, чтобы в случае чего суметь быстро покинуть пределы города. А там, заведет преследователей в лес, запутает следы, убедится, что погони нет, и вернется к Кейре и Дере. Он воровато осмотрелся по сторонам, выдохнул и толкнул рукой дверь.

Внутри было чисто и просторно. Совсем не так, как в прошлый раз. Не было грязных ряженых под солдат мятежников, не было пузатого корчмаря, и запах витал весьма приятный. За стойкой стояла немолодая женщина, а за столами то тут, то там сидели кметы. Пили, резались в карты, шутили и громко смеялись. Эскель обвел взглядом зал и двинулся к корчмарке, на всякий случай прикрыв волосами лицо. В особенности щеку, которая служила ему личным опознавательным знаком.

— Приветствую. Я ищу купца. Говорят, что он у вас обосновался, — он положил предплечье на деревянную поверхность стола и бросил взгляд за спину.

Никто на него не пялился или, может, просто умело скрывали свой интерес. Но, так или иначе, а никаких непонятных поползновений в его сторону не было.

— Здравствуйте, милсдарь, — женщина осмотрела ведьмака, бросила взгляд на его грудь, где висел медальон, за плечо, понимая, что меч при нем один и взглянула в змеиные глаза. — Купец-то вон сидит. В сюртуке синем.

— Спасибо, — он торопливо двинулся в сторону стола, за которым кметы резались в карты.

Как заметили, что к ним пожаловал ведьмак, то поутихли, пригнулись к столу и потупили взгляды.

— Мне нужен купец, — начал Эскель и закопошился в своей сумке, выудив оттуда посылку и полный кошель.

— Я — купец, — подал голос мужик в синем сюртуке.

Ведьмак кивнул.

— Ты собираешься завтра утром в Велен?

— Ну, я.

— Хочу отправить вот это. На Коломницу. Не знаю, скажет ли это что-то, но ее нужно передать Александэ̀ру.

— Добро. Токмо задаром не повезу, — он утер рукой усы от крошек, забросил в рот кусок шпика и медленно жуя, сощурил свои помутневшие, карие глаза.

— Вот, — Эскель бросил на стол кошель.

Тот зазвенел монетами, но не раскрылся. Купец взял кошель, развязал его, заглянул внутрь, прикидывая навскидку, какая там сумма и, наконец, кивнул.

— Давайте сюда вашу передачку, — он вытер о грудь ладонь и протянул ее ведьмаку.

Тот молча передал посылку. Купец принюхался, а кметы за столом подозрительно оживились и начали посмеиваться.

— Эт че, благовония какие-то бабские? — подал голос мужик, что тасовал колоду.

— А вы случаем не того? Ну… мужеложец? — похрюкивая от рвущегося наружу смеха спросил купец.

Стол разразился диким гоготом.

— Нет, — заворчал ведьмак, но говорить о том, что это от чародейки — не стал.

— Какое дело, видали? Мутанты теперь жопы подставляют Александѐрам всяким!

Кто-то бахнул ладонью по столу, кто-то принялся утирать выступившие слезы, а кто-то и вовсе еле сдерживался, чтобы не сблевать от накатившего смеха. Эскель стоял, будто говном облитый. Но пока перед глазами маячили висельники, решил молчать.

— Баб видать уже мало, так теперь на мужиков переключились.

Ведьмак бросил взгляд на метущую пол девку, которая краснела и опускала глаза, затем на корчмарку, что качала головой и осуждающе смотрела на него, а как чаша терпения начинала переполняться, то постарался сдержанно обратиться к купцу.