Книга Высматривая путь. Том II, страница 199 – John Lemon

Ох и любили же они с братцами собираться в самой глуши, где растут огроменные грибы: веселиться, песни петь и чудачить. А как сил лишались и голод одолевал, то возвращались в Пацыкивку. Ну, сначала-то ведь не Пацыкивка была, а другое село. Как же оно называлось? Вересковка? Нет. Дубовка? Тоже нет, но что-то такое лесное в названии было. Вот только сгорело оно. И духи в том были не виноваты. Самогон все и дурь человеческая. Как только чаща не всполыхнула, непонятно. Наверное, Хозяйка уберегла. Ведь, несмотря на свой жуткий вид, свои владения она оберегала добротно.

Дера поворочалась в кровати, переворачиваясь на другой бок, и уперлась лбом в плечо ведьмака, что лежал на спине и громко храпел. Дух тогда вконец расхрабрился и высунулся из сумки, немножко помедлил, на всякий случай осмотрелся еще раз и выпрыгнул окончательно. Бесшумно приземлился на деревянный пол, встал на задние копытца и медленно прошел в центр комнаты. В нос тут же ударил весьма аппетитный, сладковатый запах с легким травянистым флером. Так пахнет только что собранный мед, а еще топленный сахар, в который добавляют сок жимолости, чтобы леденцы вкуснее были. Опустившись на четвереньки, Киф, изо всех сил принюхиваясь, ловко взобрался по ножке кровати на матрас, обогнул широко раскинутые ноги Эскеля, не забывая скривиться от его терпкого запаха, что забивал собой любой, даже самый сильный и аппетитный аромат, и нырнул под шерстяное одеяло. Именно под то, в которое куталась Фредерика.

Он знал, что девки его не видят и не чувствуют, если только он сам не захочет как-то обозначить свое присутствие. Потому без какой-либо задней мысли вскарабкался на ее голые ноги и, цепляясь когтями за кожу, потихоньку пополз вверх к бедрам. Именно туда, откуда так вкусно пахло. Травница внезапно заворочалась, неловко мазнула по ногам рукой, а когда щекотание не прекратилось, то вовсе вскочила, закричала и задергалась на кровати с такой силой, что переполошила не только Кифа, но и ведьмака.

— Боги! Сороконожка! По ногам ползет сороконожка! — кричала она и подпрыгивала на месте всем телом, не переставая сучить ногами.

— Да откуда тут взяться сороконожке? — сонно заворчал ведьмак и, не выдержав этих криков и суеты, с силой рванул на себя ее покрывало. — Видишь, никакой сороконожки нет, — победоносно заговорил он, а взгляд его вперился в замершего духа, который уже почти долез до причинного места травницы и неловко приподнял лапками подол ее задранной до середины бедра рубахи.

Фредерика, заметив его длинный хвост, как у крысы, но с пушистой кисточкой, разразилась таким диким воплем, что Эскелю пришлось даже зажмуриться. Спросонья это было совершенно невыносимо. Но рука тем не менее метнулась к Кифу. Ведьмак ловко схватил того за хвост, подбросил в воздухе и обхватил его поперек тельца.

— Какого черта ты вытворяешь? — зарычал ведьмак, кладя правую руку на обнаженное колено Деры, стараясь ее хоть как-то успокоить.

— На запах пришел, — невозмутимо отозвался дух, даже не пытаясь дергаться. Он-то знал, что из ведьмачьей хватки не так просто вырваться.

Фредерика согнула колени и сжала их вместе, защемив пальцы Эскеля. Руками она схватилась за его предплечье и испуганно уставилась на зажатого в руке Кифа. Размером он был не больше двух пядей, но опасений из-за этого не поубавилось. Все же что-то схожее с крысой у него имелось.