Книга Серена, страница 93 – Рон Рэш

Данбар кивнул в сторону лагеря, где на крыльце лавки переминались с ноги на ногу соискатели, готовые безропотно терпеть дождь, доказывая нанимателям свою выдающуюся стойкость.

— И все же находятся люди, кому такая работа очень даже нужна.

— И с каждым днем их все больше, – кивнул Генрисон. – Так и сыплются с вагонов, идущих через Уэйнсвилл, что твои блохи с гончей.

— Едут и едут изо всех мест, – согласился Росс. – Раньше я думал, что людям нигде не живется так тяжело, как в наших холмах, но нынешняя депрессия, похоже, разнесла беду по всей стране от края до края.

Несколько минут мужчины молчали. Росс продолжал мрачно разглядывать свою мокрую самокрутку, а Снайпс соскребал грязь с некогда пестрого комбинезона, пытаясь очистить хоть небольшие участки ярких красок. Стюарт достал карманную Библию, которую берег от дождя, оборачивая квадратным лоскутом клеенки. По мере чтения губы у парня шевелились, складывая слова.

— А что, как там дела у Макинтайра? Стало ему получше? – спросил Данбар, когда Библия была аккуратно завернута в клеенку и возвращена в карман.

— Ничуть не бывало, – вздохнул Стюарт. – Его благоверная засунула мужа в больницу для нервических, и там решили, что Макинтайра следует глушить электрическим током. Чем какое-то время и занимались.

— Электрическим током? – вскинулся Данбар.

Стюарт кивнул.

— Уж так решили врачи. Говорят, это новое слово медицины, в Бостоне и Нью-Йорке все от него в полном восторге. Короче, взяли парочку проводов вроде тех, что торчат из аккумуляторов в машинах, подцепили их к ушам Макинтайра и пустили ток.

— Господи помилуй! – ахнул Данбар. – Кто он им, человек или лампочка?

— Его супружница противилась этим выходкам, и я с ней согласен, – сказал Стюарт. – Кому только на ум взбрело, будто такие выкрутасы могут принести пользу?

— Тут есть научный принцип, – возразил Снайпс, впервые заговорив с тех пор, как лесорубы остановили работу. – Тело нуждается в определенном запасе электричества, чтобы продолжать действовать; в точности как радио, телефон или даже сама Вселенная. Представьте, что у Макинтайра будто бы разрядилась внутренняя батарея и теперь ее нужно снова расшевелить. Электричество – лучший друг человека, если не считать собак.

Стюарт помолчал, обдумывая услышанное, и спросил:

— Тогда как вышло, что в столице штата электрическим током казнят убийц и прочих мерзавцев?

Качая головой, бригадир воззрился на парня точь-в-точь как школьный учитель, которому в каждом классе попадается хоть один непутевый балбес.

— Электричество ничем не отличается от прочих явлений природы, Стюарт. Есть два вида людей, хорошие и плохие, как и погода на дворе бывает двух видов, хорошая и плохая. Сечешь?

— А как насчет тех дней, когда идет дождь и это хорошо для урожая бобов, но одновременно плохо, потому что человеку хотелось порыбачить? – встрял Росс.

— Это не имеет касательства к теме нашей беседы, – покосился на него бригадир и снова повернулся к Стюарту: – В общем, ты уже наверняка сообразил, к чему я клоню: все сущее делится на хорошее и плохое. Так?

Парень кивнул.

— Что ж, – продолжил Снайпс, – вот вам научный принцип во всей красе. Короче говоря, к Макинтайру доктора применяли благой вид электричества: проникая в человека, такие разряды просто-напросто возвращают тело в норму, наводя порядок во внутренних процессах. К преступникам же применяется совсем иной вид, способный дочерна прожарить им мозги и потроха, – скверный вид электричества.