Книга Серена, страница 84 – Рон Рэш

— Он перестал строить из себя дипломата, – негодовал Харрис. – Неужели возомнил, что, стоит ему оскалить зубы, мы вмиг перевернемся на спинку и подставим брюхо, вслед за «Чэмпион»? Лакаду из «Ссуд и сбережений» тоже прислал мне весточку. Говорит, к нему заходили Уэбб с Кепхартом, интересовались тем участком в округе Джексон, который тебе приглянулся. Один бог знает, что у них на уме, но точно ничего хорошего.

После того как Харрис повесил трубку, Пембертон взял лошадь и поскакал на восток, в сторону Индиан-Ридж. Проезжая через лагерь, он заметил на стенах бараков несколько праздничных венков. Некоторые горцы считали, будто настоящее Рождество наступает шестого января. Они называли его Старым Рождеством, полагая, что именно в этот день волхвы посетили младенца Христа, – очередная интересная деталь, в свое время занесенная Бьюкененом в заветный блокнот. Мысль о блокноте потянула за собой и воспоминание о погибшем на охоте партнере, но лишь на несколько мгновений: почти сразу думы Пембертона переключились на Серену и на ту новую жизнь, которую она в себе носила.

Он нашел жену рядом с бригадой, помогавшей прокладывать новую ветку; вместе с четырьмя рабочими Серена разглядывала массивный белый дуб, преградивший путь рельсам. Поделившись с лесорубами последним советом, она направила коня к мужу, и тот рассказал ей о телеграмме.

— Если бы создание парка и вправду было таким неизбежным, Олбрайт не стал бы так нервничать, – прикинула Серена. – Участок Таунсенда, видимо, представляет для них больше ценности, чем они хотят показать, – возможно, из-за девственного леса. Власти станут вопить о лиственных деревьях, чтобы поднять общественность, – точно так же, как в свое время Мьюр вопил о красной древесине в Йосемити. Пусть себе возмущаются, а мы займемся вырубкой.

На мгновение в лесу воцарилась тишина: ведущий рубщик закончил свое дело и отошел. Двое пильщиков встали на колени на мерзлой земле, укрытой остатками вчерашнего снегопада, держа между собой двенадцатифутовую поперечную пилу, какие используют только для самых больших деревьев. Когда они поднесли ее к сделанной зарубке, в гладком полотне отразилось полуденное солнце; казалось, сталь заново плавится ради противостояния с могучим белым дубом. Серена и Пембертон следили за тем, как после нескольких неудачных попыток мужчины набирают ритм. Бригадир помахал рукой, сообщая Серене, что проблема, поставившая его людей в тупик, успешно решена.

— Уэбб и Кепхарт заходили в «Ссуды и сбережения», – сказал Пембертон. – Лакаду шепнул Харрису, что они интересовались участком в округе Джексон. Харрис считает, они намерены расширить парк. Мол, они с чего-то решили, будто им все по плечу.

Серена внимательно следила за работой пильщиков, но теперь повернулась к мужу:

— Не вижу, какой в этом смысл. Остальные парковые земли не менее чем в двадцати милях оттуда.

— Пусть развлекаются, – махнул рукой Пембертон. – Кэмпбелл утверждает, что нам выгоднее купить землю у Таунсенда. Так или иначе, Харрис пребывает в таком замешательстве от истории с парком, что может сильно ошибаться насчет визита Уэбба и Кепхарта.

— И все же они стали чересчур самоуверенны, – заметила Серена, наблюдая за тем, как лезвие пилы все глубже впивается в сердцевину дерева. – В этом отношении Харрис ничуть не ошибся.