Книга Серена, страница 57 – Рон Рэш

— Я слыхал, Кэмпбелл справил этому орлу особый насест в конюшне, – сказал Данбар.

— Да, я его видел, – восторженно кивая, подтвердил Снайпс. – Склепал присад из свинцовой трубы и железок, которые спаял со старого вагона. А еще добавил большой кусок гикори, обмотав пенькой, чтобы орлу было куда вонзить когти. Думаю, Кэмпбелл и фонарь соорудит из консервной банки да светоносного жучка, такой он человек. А птица сидит на своем насесте этаким гордым старым петухом. Не моргает даже, ничего такого. Мрак в конюшне ей всего милее. Он дарует орлу спокойствие, как и тот колпак, что надевают ему на башку.

Макинтайр со стоном приоткрыл глаза и снова зажмурился. Стюарт принес еще воды, но потом, видимо, счел за лучшее не поливать проповедника и опустил шляпу на землю. Вместо этого он стащил с оглушенного наставника пальто и расстегнул верхние пуговицы на рубахе, а затем обмакнул в воду грязный носовой платок и прижал его ко лбу Макинтайра, точно припарку. Остальные рабочие молча наблюдали за тем, как ресницы проповедника сперва легонько затрепетали, а чуть позже поползли вверх. На этот раз он не пытался заговорить, а лишь степенно стащил с шеи платок и повязал вокруг головы, наглухо закрыв им глаза.

— Впервые вижу его в таком состоянии, – обеспокоенно сказал Стюарт и помог Макинтайру подняться на ноги. – Пожалуй, отведу преподобного в лагерь и вверю заботам доктора Чейни.

После чего оба начали неторопливый спуск по склону; Стюарт с осторожностью поддерживал своего духовного наставника под руку, точно уводя с поля битвы ослепшего солдата.

— Думаю, ты не постесняешься объявить, будто змея не попала тебе на голову только из-за твоего пестрого наряда, – сказал Росс Снайпсу.

— Даже и рта не открою, – возразил бригадир. – Мы с тобой оба прекрасно видели, куда она упала.

— Что ж, – протянул Данбар, обозревая убогость собственного костюма. – Есть у меня одна рубашка… Красная, как помидоры на запряженной мулами телеге, но я все равно не надену ее в горы. Нужно же иметь на вешалке хоть одну яркую вещицу, чтобы привлечь женское внимание.

Мужчины помолчали, наблюдая за тем, как Стюарт ведет вниз по хребту проповедника, который останавливается через каждые несколько шагов, чтобы опасливо воззриться в небеса.

— Эта птичка не из местных орлов, – заметил Снайпс, набивая табаком свою трубочку. – Она азиатка, прямиком из Монголии, и цена ей пятьсот долларов, так что палить по ней никому не советую. Как заверил меня Кэмпбелл, точно такого же орла брал с собой на охоту сам старина Кубла-хан^[17].

— Ваш с Кэмпбеллом разговор был, наверное, самым длинным за всю его жизнь, – заметил Данбар. – Этот парень точно из тех, кто держит свои мысли при себе.

— Мудрые люди предпочитают помалкивать, – рассудил бригадир.

— Похоже на то, – хмыкнул Росс.

— Один повар из столовой рассказывал, что видел однажды, как миссис Пембертон натаскивает свою птицу, – встрял Данбар. – Ходит кругами, волоча на веревке дохлую змею, и всякий раз, когда орел бросается на гадину, вручает ему кусок говяжьей мякоти.

Развернув свой обед, Росс с сомнением уставился на сэндвич. Медленно приподнял размокший кусок белого хлеба, будто отдирал от ссадины кровавую корку, и открыл лежавший внутри свиной хрящ – серый комок в неприглядной слизи. Несколько секунд лесоруб молча его разглядывал.