Онлайн книга «Серена»
|
— У них возникли новые вопросы. Подписывать не спешат. — Подпишут, – уверенно заявила Серена. – Ты пригласил их на свой день рождения? — Да, – хмуро ответил он. — Не надо злиться, Пембертон. Вполне возможно, на вечеринке мы увидим всех этих людей в последний раз. Стоит нам уехать в Бразилию, и они превратятся в имена на чеках. – Подойдя к окну, Серена приоткрыла шторы и устремила взгляд к далеким горным вершинам. – Я говорила с миссис Гэллоуэй. Прежде не доводилось с ней беседовать, но сегодня я случайно встретила ее в лагерной лавке. Должна сказать, ее пророческие видения не кажутся мне стоящими доверия, – задумчиво призналась Серена. – Что объясняет, возможно, почему у нее в бараке до сих пор не зажглась лампа… Серена раздвинула шторы шире и, вытянув шею, поднялась на цыпочки, чтобы приблизить лицо к одной из верхних панелей. Вплывшее в оконную раму лицо молодой женщины предстало обрамленным портретом. — Сегодня лунное затмение, – заметила она. – Меня всегда восхищало это явление – не столько игрой света и тени, сколько переменой в оттенках. Гэллоуэй называет его «охотничьей луной». Говорит, лучшей ночи для охоты и придумать нельзя. – Серена не оборачивалась, пока говорила. Теперь ее глаза смотрели поверх цепочки бараков и занятого ими склона в небо, где еще не успели показаться луна и первые звезды. Пальцы Пембертона задержались между тем на пуговице рубашки, а взгляд упал на светлый полумесяц линии, связывающей бледную спину и плечи Серены с загорелой шеей. Как же часто он губами следовал этой дорожкой – плавным переходом между той частью тела, которую Серена позволяла видеть другим, и той, которая предназначалась только мужу… Сейчас Пембертон опустил взгляд вдоль точеного силуэта выгнутой ради заоконных пейзажей спины Серены, затем – еще ниже, по линии ее сужающейся талии, по бедрам, мускулистым икрам, лодыжкам и, наконец, по ступням с приподнятыми пятками. Она так и стояла, подавшись к окну и балансируя на цыпочках, – замерла, словно сохраняла эту позу исключительно для него. Позу, которая даже в неподвижности обещала стремительное движение, воплощала его собой: метафора быстрого течения под безмятежной поверхностью. Пембертон знал, что Серена ждет, когда он подойдет и прижмется к ее спине, обхватит ее грудь и почувствует, как соски твердеют под его ладонями, как бедра жмутся к его паху, как губы открываются, совершая оборот навстречу поцелую. И все же он не подошел, и через некоторое время Серена отвернулась от окна, оставив шторы открытыми. Она присела на расстеленную кровать и приподняла край одеяла, дожидаясь, пока Пембертон закончит возиться с пуговицами. — Ложись в постель, – тихо позвала его Серена. – Позволь, я сама тебя раздену… Пембертон лег, ощущая, как пуховый матрас и пружины кровати послушно подаются под его весом. Присев у его бедер, Серена склонилась над мужем, чтобы стянуть рубашку с его плеч, освободить сперва одну руку, а за ней и вторую. Ладони жены чертили дорожку вверх по груди Пембертона, пока она склонялась все ниже и наконец прильнула к нему всем своим телом, накрыв губы мужа своими. На поцелуй он не ответил. Наконец отстранившись, Серена растянулась на кровати рядом с Пембертоном, но так и не убрала ладонь с его груди. |