Книга Серена, страница 146 – Рон Рэш

— Тот парень, который Кэмпбелл… Он советует детективу и всем вокруг не доверять мне. Твердит, будто брат его предупреждал, что вы и миссис Пембертон попытаетесь свести с ним счеты.

— Как фамилия детектива?

— Колдфилд.

— Дайте мне время сделать несколько телефонных звонков, а потом я сам туда отправлюсь. Если вам покажется, что они собрались уходить, передайте этому Колдфилду, что я вот-вот приеду побеседовать с ним… – Пембертон помолчал, колеблясь. – А Макдауэллу скажите, что с ним мне тоже нужно поговорить.

Повесив трубку, Пембертон подошел к сейфу «Мослер» позади рабочего стола. Встав перед ним, медленно повернул черный диск замка – влево, вправо, опять влево, – чутко прислушиваясь, словно мог уловить щелчки штифтов, входящих в желобки запорного механизма. Потянул за ручку, и массивная металлическая дверь распахнулась. Почти с минуту Пембертон просто созерцал пачки банкнот, но затем набрал достаточно двадцаток, чтобы набить ими конверт, и не спеша прикрыл металлическую дверцу, погружая содержимое сейфа в темноту. С громким щелчком сработал замок.

Из ящика стола Пембертон вынул свой альбом с фотографиями. Мысль о том, что Серена воспользовалась его детским снимком, чтобы узнать ребенка, завладела его сознанием, как капкан, из которого он никак не мог вырваться. Пембертон боролся с этой мыслью как мог: до этого момента он не выдвигал нижний ящик, хотя за последние дни несколько раз брался за ручку. Теперь все же выдвинул. И, открыв альбом, обнаружил свой детский снимок и фотографию Джейкоба на привычных местах. «И что это доказывает или опровергает?» – спросил себя Пембертон. Как и охотничий нож, снимок мог быть взят и впоследствии возвращен. Альбом с фотографиями лесопромышленник отнес в дом и, сдвинув в сторону папки с бумагами и бухгалтерские книги, уложил на дно дорожного чемодана.

Выехав из лагеря, Пембертон увидел на хребте Хаф-Акр Серену с идущим чуть позади Гэллоуэем. Орел парил над долиной, описывая все более широкие круги. «Всякая добыча орла воображает, что, замерев в неподвижности, сможет остаться незамеченной, – рассказывала ему Серена, – но в конце концов орел обязательно схватит ее, стоит чуть шевельнуться».

Когда Пембертон прибыл в офис шерифа, Боуден сообщил, что брат Кэмпбелла успел уехать, но детектив из Нэшвилла и Макдауэлл остаются в кафе.

— Хотите, чтобы я пошел туда с вами?

— Нет, – отмахнулся Пембертон. – Разговор все равно будет коротким.

После чего перешел через улицу, направляясь к заведению Хиггабосома. Он было решил, что Макдауэлл уйдет по-тихому, – отчасти потому, что в день, когда шерифа отправили в отставку, тот просто оставил ключи, значок и табельный пистолет на столе в кабинете, а аккуратно выглаженную форму – на вешалке. Ни проклятий, ни угроз, ни звонков конгрессменам или сенаторам. Шериф просто ушел, оставив дверь открытой настежь.

Колдфилд и Макдауэлл занимали дальнюю от входа кабинку, перед ними стояли зеленые кофейные чашки. Пембертон подсел к собеседникам, придвинув стул, позаимствованный у ближайшего столика, и сразу повернулся к мужчине, сидевшему напротив Макдауэлла:

— Детектив Колдфилд? Моя фамилия Пембертон. – Он протянул полицейскому ладонь, но тот уставился на нее с такой гадливостью, словно ему предложили кусок давно протухшего мяса. – Полчаса тому назад я говорил с лейтенантом Джакоби, – добавил Пембертон, уронив руку. – У нас с ним общие друзья.