Книга Смотритель, страница 87 – Рон Рэш

Еще через час в комнате похолодало. Потом наступило одиннадцать, время ложиться спать, но Блэкберн перетасовал карты, разложил их на столе в семь вертикальных рядов и начал пасьянс. Полчаса спустя смотритель услышал тихий звон. У входя на кладбище возник огонек, потом исчез и вдруг снова появился посреди лабиринта надгробий. В центре кладбища огонек остановился, но не погас. Блэкберн решил, что это Джейкоб, потому что света автомобильных фар на дорожке он не заметил. Наверное, решил добавить что-то к сказанному раньше или просто еще немного побыть с Наоми. Может быть даже, как втайне поступали и другие, хотел оставить на могиле Наоми знак памяти, кольцо, окончательно прощаясь с ней, с их браком.

Блэкберн вышел на крыльцо и спустился по ступенькам. Теперь он разглядел, что, в отличие от ровного света фонарика, этот огонек мерцал. Лампа. Ее сияние освещало соседние камни. Блэкберн пересек стоянку и остановился у входа на кладбище. Между воротами и могилой Наоми было восемь рядов, но лампа была хорошо заметна на могильном холмике. В ее неровном свете единственное слово на камне трепетало, а филфот, казалось, медленно кружился.

Только тут Блэкберну пришло в голову, что это мог быть розыгрыш со стороны Билли. Или, что еще хуже, Раньон решил осквернить могилу. Он мог оставить машину у подножья холма, чтобы пробраться сюда. Рядом с лампой Блэкберн заметил какое-то движение, частично скрытое от него другим надгробием. Он пригляделся. В темноте начали проступать очертания фигуры чернее самой ночи. Он слышал шепот, но ни единого звука не раздавалось в ответ. Тянулись мгновения. Потом из глубины кладбища донесся плач.

Ворота были открыты, приглашая войти. Блэкберн двинулся вперед, ощущая под ногами скользкий ковер травы. Он шагал тихо и остановился на полпути там, откуда мог без помех наблюдать за происходящим. В свете лампы Блэкберн увидел силуэт женщины, стоявшей спиной к нему. На ней было черное траурное платье и вуаль, отброшенная назад и развевающаяся, словно пара шелковых крыльев. Лица и рук он не мог разглядеть и сделал еще шаг. Скорбящая обернулась, и Блэкберн увидел лицо той, что пришла оплакать собственную могилу.

Вуаль снова скрыла лицо, рука скорбящей потянулась к Блэкберну – не то с мольбой, не то с упреком, он не мог понять. Еще шаг, и он запнулся правой ногой о могильный камень, повалился набок и ударился обо что-то головой. Звезды закружились, мерцая, словно искры, поднимающиеся над костром. Когда он закрыл глаза, женский голос прошептал его имя. Блэкберн ощутил прикосновение мягкой вуали к лицу, снова услышал свое имя. Потом все вокруг поплыло, и наступила тишина.

Открыв глаза, Блэкберн увидел только небо. Он сосредоточил взгляд на одной звезде, дожидаясь, пока вселенная перестанет раскачиваться. Наконец звезды успокоились, и он приподнялся на колено. Обе вазы по-прежнему стояли на могиле, но ни лампы, ни ее владелицы не было видно. На нетвердых ногах Блэкберн доплелся до дома и еле успел разуться, прежде чем снова провалился в темноту.

Наутро не сразу удалось проснуться. Блэкберн решил, что ему всего лишь приснился сон, и снова закрыл глаза. Когда он очнулся в следующий раз, уверенности поубавилось. Голова болела. На подушке темнели пятна крови. Он коснулся виска и почувствовал шишку размером с яйцо. Сев на кровати, Блэкберн ощутил головокружение. В голове стучало, словно молотом били по наковальне. Он пошел в ванную, высыпал в чашку с водой порошок обезболивающего, выпил лекарство и, вернувшись в постель, уснул снова.