Онлайн книга «Возрождение»
|
Август. За последнее время интерес к книге упал. Я не мог ничего придумать, так что предложил мисс Шарп отпуск, она приняла две недели без энтузиазма. Теперь она вернулась — и мы снова начали. Но, все-таки, у меня нет «чутья». Почему я продолжаю это? Только потому, что сказал герцогине, что кончу… С неловкостью я чувствую, что не хочу допытываться до настоящей причины — я хотел бы солгать даже дневнику. Последние дни дела идут лучше и многие из молодцов приезжают сюда в пятидневный отпуск, они подбадривают, и мне приятно встречаться с ними, но после их отъезда больше, чем всегда, я чувствую себя никуда не годной скотиной. Единственное время, когда я забываюсь, это когда Морис привозит «дамочек» пообедать со мной в их вылеты в Париж из Довилля. Мы пьем шампанское (им нравится знать сколько оно стоит) и я весел, как мальчишка, а потом, ночью, я раз или два тянусь к револьверу. Теперь они снова вернулись обратно в Довилль. Может быть, мисс Шарп раздражает меня своим вечным прилежанием. Какова ее жизнь? Какова ее семья? Я хотел бы знать, но не желаю спрашивать. Я сижу и думаю, думаю о том, что написать в моей книге. Я почти кончил перемалывать факты об орехе и его обработке, а она сидит и стенографирует все это, не поднимая головы, день за днем. Ее волосы красивы — того шелковистого сорта ореховых, слегка волнистых волос; должен признаться, что ее голова посажена грациознейшим образом, а цвет лица бледен и прозрачен. Но какой твердый рот! В то же время не холодный, а именно твердый — я никогда не видел, как она улыбается. Если понаблюдать за руками, видно, что они хорошей формы — очень хорошей формы. Хотел бы я знать, много ли времени нужно для того, чтобы снова сделать их белыми? У нее также хорошие ноги, тонкие, так же, как и руки. Какой поношенной выглядит ее одежда — разве у нее никогда не бывает нового платья? Да, Буртон, я приму мадам де Клерте. ____________________ Селанж де Клерте философ, у нее есть собственные цели, но я их не знаю. — Пишете книгу, Николай? — В ее глазах лукавый блеск. — Существует бедный раненый в ногу мальчик, который был бы великолепным секретарем, если вы не удовлетворены. Я почувствовал раздражение. — Я вполне удовлетворен. — Мы слышали рядом стук пишущей машинки, а эти модные двери не позволяют ничему остаться неизвестным. — Молода она? — спросила мадам де Клерте, покосившись в ту сторону. — Не знаю и не забочусь о том — машинистка она хорошая. — Ого? Она увидела, что я начинаю злиться. (Мои обеды хороши, а война еще не кончена.) — Мы все очень заинтересованы результатами. — Быть может. Затем она рассказала мне об осложнениях, возникших в связи с мужем Корали. — Безумие пытаться устроиться с троими за раз, — вздохнула она. А теперь я снова могу вернуться к моему дневнику, Господи Боже мой! Последние страницы были все о мисс Шарп — смешной, несносной мисс Шарп… Не написал ли я смешной?… Нет, это я смешон! Я поеду кататься… ____________________ Боже! что все это значит? Я прошел через ад… Я вернулся с прогулки очень тихо, было рано — четверть шестого, мисс Шарп уходит в шесть. Был ужасно холодный вечер и Буртон развел яркий огонь, я думаю что его потрескивание на минуту помешало мне услышать доносившиеся из соседней комнаты звуки. Я сел в кресло. |