Книга В СССР геев не было!, страница 89 – Ванда Лаванда

— Я даже могу найти ту фотокарточку, если она лежит в этой коробке, а не в какой-нибудь другой, – Слава улыбнулся, вероятно посчитав, что конфликт исчерпан, нужно лишь предъявить доказательства наличия фото.

— Нет, Слава, я же не это имел ввиду. Хотя мне приятно знать, что ты так рисковал, нося с собой мой портрет.

— Ну, я всегда мог сказать, что ты мой брат, но не пришлось. Как-то не было желающих рыться в моем пустом кошельке, – Ярослав потянулся и щелкнул выключателем электрического чайника. Горячий чай – вот что ему нужно после холодного балкона. И Мише не помешает выпить мяты с ромашкой, чтобы успокоиться, и вечером не поднялось давление. – Но из-за чего ты тогда расстроен? Я не понимаю.

— У нас нет ни одной совместной фотографии, – нехотя признался Михаил. – На том фото ты с Аней… Вы пара, и это очевидно. Вы молоды, вы обнимаетесь, вы прекрасно смотритесь вместе. А о том времени, когда мы были вместе в молодости, у меня остались только воспоминания, которые я начинаю забывать. Как мы смотрелись, когда гуляли в парке или по набережной? Какое у тебя было выражение лица, когда ты изредка выигрывал у меня в шахматы? Как я смотрел на тебя, когда ты играл на гитаре для меня? Как мы выглядели, когда танцевали у меня дома за закрытыми дверями?..

Вскипела вода, чайник выключился, и Михаил, закончив свою речь, сел за стол, позволив Ярославу заваривать горячие напитки.

— Мне жаль, любимый. Но ты же понимаешь, почему у нас нет таких фотографий?

— Конечно, я понимаю, – Миша, хоть и грустно, но все же улыбнулся. – Может, сделаем хотя бы сейчас? Пусть мы уже не молоды, но теперь нам ничего не угрожает, даже если кто-то увидит эти снимки.

— Если это сделает тебя счастливым, то я согласен, – Ярослав задумчиво размешивал сахар в своей чашке.

У него появилась идея, и ее нужно было обдумать.

— Я сказал, что не буду продавать квартиру, значит, не буду! – Ярослав Александрович хлопнул ладонью по столу.

Евгений и Мария недовольно переглянулись, а Михаил Петрович промолчал. Он вообще не хотел присутствовать при этом разговоре, но Слава попросил его остаться, а его просьбам Михаил так и не научился сопротивляться.

— Пап, ты же понимаешь, что сейчас платишь за две квартиры? Это чрезмерные расходы, учитывая размер твоей пенсии. Платить за квартиру, в которой ты не живешь… Зачем? – Женя снова открыл тетрадь, в которой были таблицы с расчетами, почему выгодно продать квартиру Ярослава.

— Во-первых, я плачу только за одну квартиру, за свою. Михаил денег за квартплату не берет, – пытаясь сдерживать менторский тон стал объяснять Ярослав. – Во-вторых, это моя квартира. Точнее, моя и твоей мамы. Это ваше наследство, но им я буду распоряжаться сам.

— Если наследство будет в виде счета в банке, а не в виде трехкомнатной квартиры в старом доме, им будет проще распоряжаться, – встряла в разговор Маша.

Мария была на пару лет старше Евгения, и порой было заметно, что в семье она «идейный вдохновитель». Она решала на что лучше потратить премию, где лучше отдыхать семье и когда встречаться с родственниками. Чаще всего при этом она не интересовалась мнением своего мужа или детей. Но все уже так привыкли воплощать ее планы в жизнь, что просто делали то, что она велела.