Книга В СССР геев не было!, страница 88 – Ванда Лаванда

Но пока Слава обувался возле двери, ведущей в общий коридор коммунальной квартиры, Михаил не сдержал порыв и погладил возлюбленного по мягким рыжим волосам. Если бы не предыдущий разговор, то он бы наклонился и поцеловал его в макушку. Но теперь это была не его территория. Он сделал шаг назад и скрестил руки на груди.

— Так значит это был прощальный секс? – Миша снова усмехнулся, и от вида этой болезненной ухмылки Слава опустил голову. – Ну, тебе нужно было предупредить меня заранее. Я бы старался лучше.

И, не сказав слов прощания, Михаил вытолкнул Ярослава за порог своего дома и из своей жизни. И захлопнул дверь.

На целых два года.

* * *

Ярослав совершил много ошибок в своей жизни, но в его защиту следует сказать, что чаще всего он учился на этих ошибках. Поэтому он не оставил Михаила одного киснуть в болезненных воспоминаниях. Потратив лишь пару минут, чтобы собраться с мыслями, он встал из-за стола и пошел вслед за Мишей, который уже успел взять свою куртку и выйти на балкон. Проветриться. Слава же за своей курткой не пошел: если Миша будет волноваться, что тот замерзнет, то быстрее согласится вернуться с балкона в квартиру.

На балконе было холодно, от дыхания появлялся пар. Поэтому в одной футболке Слава сразу продрог и обхватил себя руками, чтобы не растрачивать тепло. Михаил коротко взглянул на него и недовольно поджал губы.

— Я знаю, чего ты добиваешься. Уйди, мне нужно немного побыть одному, – проворчал мужчина, не предлагая свою куртку. Еще чего, он первый сюда пришел.

— Не уйду я… Много лет назад мне следовало перестать тебя слушать, когда ты меня отталкивал и прогонял из своей жизни. Теперь у тебя ничего не получится. Ты обречен быть со мной, – невесело усмехнулся Слава.

— Раньше ты был не против сбежать от конфликта, – Михаил все же повернулся к Ярославу, смотря как тот начинает стучать зубами от холода.

— И ты думаешь, что за сорок с лишним лет я не поменялся? Да, не высокого же ты обо мне мнения.

— Не передергивай, – все еще расстроенно бросил Михаил Петрович. – Я всегда был о тебе очень высокого мнения. Иначе не любил бы безответно столько лет.

— Безответно? Миш, ты же знаешь, что это не так, – Ярослав протянул руку и взял ладонь Михаила своими ледяными пальцами. – Я любил и люблю тебя. Но то, что было, я уже не в силах изменить. У меня были причины выбрать Аню, не я один был виноват в том, как закончились наши отношения тогда. Так что злиться на меня за это спустя столько лет просто жестоко!

— Вообще-то, я сейчас расстроен не из-за этого, – разочарованно вздохнул Михаил, свободной рукой расстегнул куртку и притянул Ярослава к себе, чтобы согреть. – Просто у нас нет фото с того времени.

— Как это нет?! – Слава обнял Мишу за талию, немного отогреваясь, хотя в домашних штанах и носках стоять на холодном полу было все равно неприятно. – Я… Какое-то время я носил твою фотографию в бумажнике, спрятанную в одну из твоих записок-писем. Фото как раз где-то семидесятого года, если не ошибаюсь.

— Правда? – Михаил улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать любимого в губы. Как же он был рад, что его квартира на седьмом этаже, и когда они проявляют нежность на балконе, можно не бояться, что их увидят.

Почувствовав прикосновение холодных губ Ярослава, Миша нахмурился, вздохнул и потянул его обратно в квартиру. Манипулятор. Знает, как вынудить Михаила Петровича, бывшего грозного начальника, поступать так, как ему нужно.