Книга В СССР геев не было!, страница 154 – Ванда Лаванда

— Я соскучился, – едва слышным шепотом признался Миша и положил руку на колено Славе, который был в шортах, так что контакт кожа к коже послал сноп искр по позвоночнику.

Ярослав на несколько секунд положил свою ладонь сверху, но потом убрал руку Миши и отодвинулся на другой край скамьи.

— Не сейчас. Не здесь. Боря или Гена… – Слава хрипло кашлянул, на миг представив реакцию своих братьев, если они застанут его в объятиях другого парня. – Кто-нибудь из моей семьи в любой момент может притащиться за чем-нибудь сюда.

Михаилу не требовалось объяснять, насколько важна была конспирация в их ситуации. И когда он соглашался приехать на день рождения Славы в его родной дом, он знал, что не сможет прикоснуться или поцеловать. Но хотелось всё равно. Ему же всё-таки только двадцать два года: скачут гормоны, а постоянное желание тактильного контакта еще больше усугубляет ситуацию.

— Ладно. Я понимаю. У нас будут возможности, когда ты вернешься на учебу.

— Вот вы, городские, думаете, что у нас в деревне, кроме коров и посмотреть не на что? – преувеличенно жизнерадостным голосом заговорил Слава. Ему послышалось, что скрипнула калитка, но в саду так никто и не появился. – А у нас, между прочим, сделали качели. И не просто дощечку на веревочке, а как в парке аттракционов – лодочки.

Слава встал и словно случайно взлохматил влажные волосы Миши. Обычно тот не любил, когда его прическу портили, но сейчас ему было все равно. Главное, что его любимый к нему прикоснулся.

— Сбежим туда, когда все напьются, – шепнул Ярослав, до того, как снова стал громко рассказывать Мише про особенности прополки моркови и когда лучше пасынковать помидоры, пока тот одевался и делал вид, что садоводство хотя бы капельку ему интересно.

Время до праздника тянулось медленно, но потом, как будто в один миг, дом и внутренний двор Смирнитских наполнились людьми, которые оживленно беседовали, во что-то играли, как дети, но при этом постоянно прикладывались к алкоголю, как взрослые.

Михаил, к своему удивлению, неплохо проводил время, хотя Саша, в обществе которого было комфортнее всего, старался побольше времени провести с младшей сестренкой Славы. Влад и Вова были, как всегда, неразлучны, да и еще с далекого 1967 года Миша их недолюбливал и держался от них подальше.

Зато Гайдуку удалось немного поболтать с одноклассниками Ярослава. Многие из них пошли работать в совхоз после восьмого класса, кто-то, как Слава, выбрался в город и поступил в техникум, но летом возвращался домой. Паша, один из самых приятных деревенских парней, рассказал Михаилу об Игоре, который был гением в их поселке. Игорь закончил десять классов, а потом уехал в столицу, поступил в ВУЗ. В этом году он закончил первый курс, но на каникулы в родную деревню не приехал. И теперь все гадали, как ему удалось устроиться в столице, все ли у него хорошо, ведь родители Игоря делают из его жизни какую-то тайну.

— Но разве могут быть тайны от нас? Мы ж почти семья! – убежденно закончил свой рассказ Паша, ожидая от Михаила согласия.

— Не знаю. Мне бы не хотелось, чтобы мои родители рассказывали обо мне всем подряд, – пожал плечами Миша, не вкладывая никакого подтекста в свои слова.

— Всем подряд? – с ноткой какой-то брезгливости уточнил парень, который не участвовал до этого в разговоре. Но Миша без труда понял, что это еще один брат Славы: он был очень похож на Гену, только немного меньше. Шкаф и буфет из одной коллекции мебели. – Сразу видно, что ты не местный. Мы тут друг за друга горой!