Книга В СССР геев не было!, страница 152 – Ванда Лаванда

Галя рассмеялась, запрокинув голову и рассматривая серый неровный кружок на побеленном потолке, словно это была ее цель.

— Так ты правда можешь найти для меня учебники? – с надеждой спросила она.

— Да, не думаю, что это будет очень сложно.

— Спасибо! – Галя наспех вытерла руки о серое полотенце с дыркой у края и повисла на шее Миши. Но, смутившись, отпустила его, сделала пару шагов назад и посмотрела сначала на одного парня, потом на другого. – Только, пожалуйста, не говорите о нашем разговоре никому из братьев, ладно? Они и так надо мной из-за всего потешаются, не хочу, чтобы они и над моими мечтами смеялись. Для меня это действительно важно.

Заручившись обещаниями гостей, что ее секрет останется с ними, Галя сказала, что им нужно освежиться, и повела их в огород, где был колодец. Они вышли во двор, и Саша опасливо покосился на будку с Медведем.

— Не волнуйся, сейчас он заперт. Наверное, его Боря выпустил в прошлый раз, – Галя указала рукой на дверцу в домике пса.

— А Боря?..

— Еще один мой брат, – кивнула девушка, открыв защелку на калитке, ведущей в огород. – Самый старший у нас Юра, ему двадцать пять, и он уже женился, они живут у ее родителей. Потом Борька, ему двадцать два, он души в собаках не чает, поэтому может с дуру отцепить Медведя с цепи среди бела дня.

Саша как-то хрипло усмехнулся, а затем закашлялся. Михаил осторожно похлопал его по спине.

— Да не, он не настолько дурак, чтобы при гостях это сделать, – успокоила Сашу Галина. – Да и Гена ему уже наверняка внушение сделал. Хотя Гена на год его младше, он имеет сильное влияние на Борьку. Наверное, потому что Гена его сильнее.

Не удивительно, что Геннадия слушаются. Михаил не хотел бы встретиться с человеком, который был больше и сильнее, чем Гена – человек-шкаф с двумя тумбочками-руками.

Они прошли по узкой тропинке мимо вишни, свернули направо к кустам смородины, между которыми был сделан красивый деревянный колодец.

— Думаю, дальше вы сами справитесь? – девушка указала рукой на рукоятку ворота и ведро на скамейке, слегка покраснев, после чего развернулась и ушла.

Когда калитка во внутренний двор хлопнула, парни принялись раздеваться. Пусть рубашка у Миши была из самой легкой ткани и с коротким рукавом, все равно она была чуть ли не насквозь мокрой от пота. Так же убого выглядела и майка Саши. Когда оба остались в одном белье, Миша открыл крышку колодца, скинул ведро вниз и стал поднимать первую порцию спасительной ледяной воды.

Сначала Саша окатил Михаила из ведра, а затем наоборот. Жизнь снова заиграла красками.

— Смотрю я на это безобразие, – Саша указал на скомканную одежду, – и мне кажется, что не было смысла раздеваться. В одежде бы ополоснулись, итог был бы один и тот же, – улыбнулся немного повеселевший парень, фыркая и отплевываясь от воды. Мокрые волосы прилипли ко лбу.

— Лучше нам обсохнуть так, а одежду можно сполоснуть и разложить на скамье, – предложил Миша, снова скинув ведро в колодец.

Даже если у семьи Смирнитских были какие-то правила насчет пользования колодцем или запрета на сушку вещей в неположенном месте, им стоило предупредить их заранее. Теперь же Михаил был настроен только на то, чтобы вернуть себе ощущение комфорта. Хотя бы частично. А это значит, его не волновало, что он может нарушить чьи-то устои, о которых он даже не знает.