Онлайн книга «В СССР геев не было!»
|
Следующим кадром снова был пляж, полотенце и наполовину растоптанный замок. А на самом полотенце сидели Дима и Женя и жадно пили воду из бутылки. У обоих мальчиков были мокрые волосы, и вода стекала по плечам, груди и животу. — Ну, наплавались? – усмехнулся за кадром Ярослав. – Пойдем учиться снимать на камеру? — Да! – тут же встрепенулись ребята. Женя подскочил с места, вытер с себя остатки воды и протянул руки к камере. Но оператор сделал пару шагов назад, потому что мальчик в кадре отдалился. — Не так сразу. Сначала вы будете носить сумку от камеры словно это сама камера. Если хоть раз уроните за десять минут, то снимать я вам не дам. Понятны условия? – строго прозвучал голос Ярослава. – Кто первый? Кадр снова потемнел, и после него шли странные авангардные потуги юных операторов. Видимо, с десятиминутным упражнением справились оба сына Славы. 1991 г., весна Папка «Ира. Первое выступление в музыкальной школе» Включить воспроизведение. Девочка со слегка вьющимися волосами, собранными на затылке заколкой с бантом, нервно одернула платье и обернулась. — Ты что, снимаешь? — Нет. — Ну я же вижу красный огонек, значит, ты снимаешь! — Да, снимаю, – согласился отец. – Если знаешь, то зачем спрашиваешь? — Лучше снимай сам концерт, а не меня! – проворчала Ира и отвернулась. — Ладно, удачи тебе, жемчужинка! – пожелал Ярослав, выключил запись, и следующим кадром уже была небольшая сцена в актовом зале музыкальной школы. Ирина в нарядном, но не броском платье, в белых колготках и туфельках вышла на сцену, коротко поклонилась, прошла за фортепиано и села. Она поерзала на банкетке, покрутила винты, настраивая ее под себя. И выглядела при этом такой серьезной и сосредоточенной в свои шесть лет, что это умиляло. Наконец, она приготовилась, подняла руки над клавиатурой и оглянулась в зрительный зал. И, судя по тому, как качнулась камера, Ярослав махнул ей рукой. Ира спокойно вдохнула, выдохнула и начала играть свое первое произведение на сцене. 1993 г., осень Папка «Осень-93. Дома» Включить воспроизведение. — Так нормально? Все в кадр попадают? – спросила Анна, переставив один из стульев у стола. — Да, так лучше. Включаю запись, – ответил Ярослав и тут же сам появился в кадре. Камера, вероятно, стоящая на штативе, записывала семью Смирнитских в полном составе: папу Славу, маму Аню, Женю, Диму и Иру. Ребята были одеты нарядно, но для них это было непривычно – так одеваться у себя дома, а не на выход в «люди». Пятнадцатилетний Женя оттягивал воротник рубашки, которая была ему уже маловата, но выглядела лучше тех, что он носил в школу. Четырнадцатилетний Дима чесал то плечо, то подмышку, то бедро, то живот, и беспрестанно елозил на своем месте. Младшая Ира вела себя спокойнее, не чесалась и не крутилась, но, как истинная леди, поправляла прическу или рукава-фонарики у своей блузки. — Сегодня мы будем играть в настольную игру! – радостно объявила Аня, открывая стоящую на столе коробку с ярким мультяшным рисунком. — Я вас всех победю! – заявил Слава, хихикая, как киношный злодей. — Нет такого слова «победю», – хмыкнула Ира. — Побежаю? — Нет! – снова покачала головой дочка. — Побежу? — Нет! – уже хором запротестовали дети. — Ну тогда я просто вас всех сделаю! – Ярослав показал им язык и забрал черные фишки, которые дала ему Аня. |