Книга В СССР геев не было!, страница 125 – Ванда Лаванда

Анна поднялась, нашла глазами видеооператора, которым был Ярослав, и развела руками. Что поделать, дети растут, не всегда будет возможность их тискать так же, как когда им был годик. А Женя, воспользовавшись тем, что мама отвлеклась, тут же убежал к своему лучшему другу, и они стали играть в сражение на палках-мечах, позабыв, что они взрослые, и что у них через пятнадцать минут концерт.

Кадр потемнел, а через секунду на экране появилась сцена музыкального класса, где вся группа Жени стояла полукругом и хором пела прощальную песню детскому саду. Ребята были раскрасневшиеся: то ли из-за бешеных игр в группе, то ли из-за духоты в зале.

Из строя вышла девочка, у которой белый бант съехал вправо, и громко зачитала стихи:

— Куклы, мишки и петрушки грустно смотрят на ребят. До свидания, игрушки! До свиданья, детский сад!

За ней вышел мальчик в очках и продолжил:

— В сумке новые тетрадки, ручки и карандаши. До свидания, лошадки! Мы уже не малыши.

За кадром раздались аплодисменты, а рядом с микрофоном камеры знакомый женский голос прошептал:

— Зря Женя не стал этот стих учить! Так бы выступил одним из первых.

Ярослав не ответил. После стихов были танцы, снова песни и новые стихи. Аня то и дело комментировала происходящее, а Слава шикал на нее: «Это все запишется! Я же снимаю».

В конце праздника малышам, а точнее выпускникам, вручили небольшие подарки, самодельные медальки и отправили в группу, пить чай со сладостями. На фоне радостных криков детей были слышны всхлипывания матерей. Их дети так быстро росли.

1986 г., осень

Папка «Дима. Первый класс»

Включить воспроизведение.

Помещение было темным, поэтому и качество видео было низким: зерно, шум, убегающий фокус. Да и сама камера «плавала». Очевидно, что в этот раз снимала Аня, у нее получалось хуже, чем у Ярослава. Но зато так он хотя бы попадал в кадр: стоял возле Димы, которого было почти не видно из-за большого букета цветов, которые он должен был подарить своей первой учительнице.

— Ты рад, что идешь в школу? – весело спросила мама у сына. Из-за того, что она держала камеру, ее голос из динамиков прозвучал очень громко.

— Не знаю, – пробубнил Дима.

— Ты будешь утром вместе с Женей ходить, играть на переменках, кушать в столовой. Здорово же?

— Наверное…

— А знаешь, что в школе не нужно спать и делать зарядку? – спросил Ярослав, наклонившись к сыну и потрепав его по голове, испортив прическу.

— Слава! – негодующе одернула мужа Аня, но у Димы от слов отца загорелись глаза.

— О, я уже люблю школу! – восторженно сказал мальчик и улыбнулся, демонстрируя отсутствующие верхние резцы.

— Ну вот! Другое дело. И теперь, так же с улыбкой, иди и поздоровайся со своей учительницей. Ее зовут Тамара Игоревна, – напомнил отец и подтолкнул сына в сторону других детей, которые столпились вокруг немолодой учительницы младших классов. И как только Дима отошел, Слава повернулся к камере и тоже улыбнулся: – Это он еще не знает, что его заставят читать, учить таблицу умножения, а вместо детской игровой зарядки будут нормативы по физкультуре!

Камера снова поплыла, задрожала, и в динамике зазвучал тихий мелодичный смех Ани.

— Не для него одного будут задавать домашку. Нам тоже достанется. Теперь мы учиться будем не только с Женей, но и с Димой.