Книга В СССР геев не было!, страница 130 – Ванда Лаванда

— Мы же согласились с его условием о трудотерапии? – немного жестко ответил Ярослав. – Женя живет у Миши, и они сами решают все вопросы, бытовые и не только. Мы не лезем с советами и помощью, мы не контролируем и не опекаем, а даем сыну…

— …почувствовать, как это, жить самостоятельно. Я это помню, Слава!

— Тогда к чему этот спор?

— К тому, что я не доверяю Гайдуку так, как ты. И я волнуюсь за сына.

— Миша – крестный Жени. И он не раз доказывал, что мы можем на него положиться.

— Он твой друг, а не мой. Так что не удивляйся, что я не разделяю твоей в нем уверенности, – голос Анны звучал не зло, а скорее обеспокоенно. – Да, ты знаешь его много лет, но… Все же Гайдук посторонний человек, а мы говорим о безопасности и благополучии нашего сына.

— Миша мне не посторонний, – почти без эмоций сказал Ярослав, но прозвучало это утверждение с непоколебимой уверенностью. – Миша мне как брат. Даже ближе, чем родные братья. Ты не знаешь и половины того, что он сделал для меня еще до нашего знакомства. И не знаешь, наверное, трети того, что он сделал для нашей семьи, пожелав остаться анонимным благодетелем.

— Да что, например?! Что такого он сделал, что стал тебе таким близким человеком? – вопросы женщины звучали, как завуалированные обвинения. Но даже если это было и так, такого тонкого намека Ярослав никогда бы не понял.

— Аня, тебе должно быть достаточно моего заверения в том, что Миша никогда не причинит вреда ни Жене, ни кому-либо из наших детей, – четко выговорил Слава, очевидно, не собираясь раскрывать мужские тайны.

— Но мне недостаточно. Вот ты же не разрешил Ире прошлым летом ехать на море с моей сестрой! Так почему я должна молча переживать за сына, который живет у твоего одинокого друга?! – Аня заговорила выше, а ситуация продолжила накаляться.

— Ты и сама не хотела, чтобы Ира с ними ехала! И ты не должна молчать, но позвони Мише с Женей завтра, поздравь их с Новым годом и пригласи в гости. Тогда убедишься, что всё с нашим сыном в порядке.

— Это не то же самое, Слава!

— Но так будет лучше! И для нас, и для него.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Аня, давай не будем ссориться перед праздником? Если ты не доверяешь Мише, ладно. Но научись доверять своему сыну, – выдохнул Ярослав совсем рядом с микрофоном. Кадр снова дернулся, и картинка сменилась со статуэтки на типовой ковер и ноги в черных носках: камеру взяли в руки, опустив видоискателем вниз. – Ой, блин… Это надо стереть…

— М? Что там такое?

— Ничего-ничего, просто смотрю настройки…

На этом запись обрывалась.

1999 г., весна

Папка «Свадьба Евгений и Мария»

Включить воспроизведение.

Вместо целого фильма, как с юбилея свадьбы Смирнитских-старших, в папке Смирнитских-младших был только короткий клип на три-четыре минуты. Может быть, потому что самого Михаила никто не пригласил, а может быть, потому что и у родителей Жени не было всех записей. В любом случае, это была просто нарезка красивых кадров с молодоженами.

Вот они в ЗАГСе обмениваются кольцами. Женя выглядит напряженным, а Мария – счастливой. На фоне стоят их родные с букетами цветов. Матери тихонько утирают слезы.

Вот молодые вместе с гостями чокаются бокалами с шампанским. Часть пенного напитка проливается на пол и, если бы не наложенная сверху музыка, можно было бы услышать смех, поздравления и крики «Горько!», потому что через несколько секунд Женя и Маша поцеловались.