Книга Амазонка бросает вызов, страница 392 – Юлия Чеснокова

— И то верно, — согласилась я. — Сегодня у нас совсем другая задача, и мы должны выполнить её на высшем уровне!

Элия вспыхнула от того, что внимание вновь возвратилось к ней. Смущение, радость, счастье и ещё не отошедшее горе, которое заставляло стыдиться собственного веселья. Но разве могла она попросить подождать и помедлить, отложить спешку, когда Ви отправлялся в Синьцзян снова уже через два дня? Я бы тоже на её месте отринула приличия и не носила траура. Наверное, мы думали все в одном направлении, потому что Заринэ спросила:

— А когда будут хоронить Кидо? — Из нас троих она единственная его видела, когда он ещё был жив.

— Дедушка сказал, что завтра, после обеда, — успокоилась немного Элия, беря себя в руки и стараясь обходиться без эмоций. — Как обычно, все подобные вещи должны проходить втайне от младших мальчишек, чтобы их миновали знания не по возрасту.

Как жаль, рассудила я, что трагичная участь, в отличие от знаний, когда-нибудь кого-нибудь из них всё-таки не по возрасту настигнет. Слишком некстати, слишком не вовремя. Слишком рано.

Остаток дня мы тихо и незаметно от ребятни организовывали свадьбу, готовили всё необходимое. Кого-то из старших поставили на дежурство у общежития, чтобы никто из детишек не выбежал, нескольких адептов посадили читать молитвы-мантры в храме, призывающие очистить светлый путь жениха и невесты в будущее, привлекающие удачу и счастье, прогоняющие беды и напасти. Помогавший расставить жертвенные подносы с орехами, рисом, финиками и цветы, мастер Ли подспудно объяснял, что в буддизме нет понятия венчания, потому что брак считается личным делом людей, а не религиозной компетенцией, но там есть вот такие церемонии, которые можно употребить и в другом праздничном или важном случае, когда необходимо некое благословение. В строгом смысле души скрепляться таким обрядом не могут, поскольку в буддизме нет явления души, как таковой (что мне когда-то и растолковал Чонгук), но поскольку Лог — особое место, и здесь есть вера в духов и перерождение, то всё же к браку как к таинству относятся с должным почтением.

— А что, в этом храме когда-то уже проводили свадьбы? — удивилась Элия.

— Давно и редко, — кивнул мастер Ли, — а последняя на моей памяти была связана с тобой напрямую. Тут поженились твои родители.

Альбиноска застыла. Её голубые глаза замерли на алтаре, они словно читали прошлое с его немеркнущей позолоты. Наверное, она представляла, как это всё могло бы быть, какими могли бы быть её родители, мама и папа, которых она не знала, не могла помнить, разлученная с ними в младенчестве.

— Что ж, тогда я рада, что соблюдаю семейную традицию, — сказала Элия.

В горах темнело. Началось вандальное, но санкционированное срезание цветов. В другой раз подобное я бы обозначила хулиганством, но когда администрация на твоей стороне, то любое безобразие сходит за благоустройство. Мы ждали как можно дольше, чтобы розы и хризантемы не успели подвять к основной части торжества. Ви, Чимин, Хансоль и Джеро (те самые, с кем он приехал сегодня, мне пришлось попросить их напомнить свои имена, извиняясь за своё нетрезвое состояние на мальчишнике) спустились в храм, чтобы ждать невесту. Заринэ ушла укладывать детей, мы с Джоанной помогали во всём Элии. Торопливость и спешка, с которой всё делалось, так внезапно придуманное и вдохновлённое бракосочетание, заставляющее импровизировать каждый шаг, ничего не разрушало в нас ощущение важности и серьёзности момента, чего-то долгожданного и правильного. Да, сложилось вот так, что некогда было планировать и назначать дату. Вся жизнь золотых состояла из случаев и случайностей, им некогда было расшаркиваться и сомневаться в таких ситуациях. Я смотрела за приготовлениями Элии, осторожно нанизывая белые и нежно-розовые бутоны на нитку, и решала для себя, что в отличие от тех городских свадеб с помпой, какие я видела не раз, эта мне нравится больше. Где-то далеко от всего мира, в древнем храме, в кругу избранных воинов и мастеров, с чувством, что завтра может никогда не наступить, да и не желая его наступления, высоко в горах, я бы и сама согласилась пойти замуж. Вот так, без громоздкого белого платья и банкета, без слезливых тётушек, желающих молодым побольше детишек. Здесь детей никто желать не станет, все понимают, что их можно не успеть сделать, а можно и оставить бедняг несчастными сиротами. Да и вообще, уважение к самостоятельным решениям в личной жизни среди золотых не позволяло лезть с советами и пожеланиями, если никто не спрашивал. Я со своей стороны успела узнать от Элии, что она не хочет детей, переживая, как бы они не унаследовали её способностей.