Книга Амазонка бросает вызов, страница 170 – Юлия Чеснокова

— А ты сама как считаешь? — зачем-то спросила я, хотя давным-давно знала ответ. Чжихё разрумянилась:

— Я в этом с ним полностью солидарна, все эти отчёты и цифры, бухгалтерия — не моё. То есть, я отучилась и разбираюсь в этом, но ответственность мне всю душу извела, особенно после того случая в феврале, когда меня едва не уволили.

— Если бы не тот случай, ты бы сейчас не выходила замуж, — подмигнула я. — Что не делается — всё к лучшему, правда? За все несправедливые наши горести нам потом отсыплет пряников.

— Хочется верить, Чонён, — улыбнулась Чжихё, — очень хочется верить.

Вечером мы раздвинули диван в зале, постелили на нём, принесли каждая свою подушку, и улеглись втроём перед телевизором, посередине поместив Чжихё, как ей и было положено, потому что средняя. Под просмотр слезливой мелодрамы мы притащили и солёных закусок и сладостей, но даже когда фильм закончился, а время приблизилось к полуночи, сон к нам не шёл. Все мы чувствовали, что наш маленький и скромный мир меняется. Меня не покидало ощущение, что всё не ограничится переездом Чжихё, а жизнь стремительно продолжит меняться, будто Чжихё была буфером, надёжной защитой от внешнего мира, и когда она обретёт новый дом, в наш выломается дверь, и придётся увидеть и узнать намного больше и шире, чем я могла до сих пор.

Мы выключили свет и улеглись, болтая.

— Несмотря на все откровенности, поведанные мне на девичнике, меня трясёт, как думаю о завтрашнем… — прошептала Чжихё, глазея в потолок. Даже если бы попыталась, я бы сейчас не смогла представить её состояния. Ночь накануне свадьбы. Завтра она будет женой, у неё будет муж. И секс. Это не моя беготня с мыслями «дать не дать», а твёрдое решение, выбор на всю жизнь. Предопределение. Я бы запаниковала, наверное. Я же не люблю, когда у меня нет выбора. Впрочем, это же Чжихё сама определила свою судьбу, поэтому волнуется скорее за то, правильно ли всё сделала. Или за что-то другое?

— Уверена, Намджун сегодня тоже глаз не сомкнёт, — утешила её я.

— А ты завтра выпей побольше, — посоветовала Сынён, — будешь спокойна, как глубоководная рыбёха.

— Я не хочу быть пьяной в первую брачную ночь.

— Ты… боишься Намджуна? — полюбопытствовала я. — Ну, в этом смысле…

— Нет, не боюсь, — замотала она головой по подушке. Я взяла её длинный локон, и стала крутить на пальце. Мне нравились длинные волосы сестёр, но я такие физически не умела носить, мне вечно всё мешало, я не любила тратить время на укладки. — Я боюсь, что сама что-нибудь не то сделаю…

— Да что ты не так можешь сделать? — опытно прыснула Сынён. — Расслабляйся — наслаждайся. Пусть он делает.

— У него столько женщин было! Вдруг он сравнит с какой-нибудь, и подумает, что я хуже?

— Да ты с ума сошла? — положила Сынён свою ладонь на её руки. Руки Чжихё лежали на животе, сплетённые пальцами. — Ты самая лучшая, дурёха! Если Намджун этого ещё не понял — он дебил, если понял, но передумает — дебил дважды! Поняла меня?

— Угу, — проныла неубежденная Чжихё, хлюпнув носом. — И! — икнула она.

— Ты ревёшь что ли? — приподнялась Сынён и свободной рукой принялась вытирать её щёки. — Ну-ка, взяла себя в руки! Хочешь с опухшей мордой на своей свадьбе праздновать? С красными глазами? Ты думаешь, у тебя свадеб, как у меня, десять штук будет?