Книга Амазонка бросает вызов, страница 171 – Юлия Чеснокова

— У тебя, и! не одной, и! ещё не было, — заметила Чжихё, пока я вставала и наливала в стакан воды, чтобы подать ей.

— Ничего, всё впереди, я ещё не старая. А последний раз замуж пойду примерно в семьдесят, как Жа Жа Габор^[30], за принца. Кстати, у неё тоже было две сестры, и все довольно успешно пристроились. — Чжихё, слушая планы Сынён, осушила стакан крупными глотками, пытаясь не пропускать между ними воздух, и притихла. Я забрала у неё опустошённую посуду и поставила на стол, вернулась и забралась под одеяло. Сынён опять положила ладонь на руки Чжихё, я положила свою сверху, мы легли теснее. — И вообще, я хочу племянников. Скажи, Чонён? Мы не откажемся быть крутыми тётушками.

— Точно! Мне мальчугана сделайте, я с ним в футбол буду гонять.

— А мне девчонку. Я из неё принцессу воспитаю.

— Ох, разбежались, тётушки, — улыбнулась Чжихё, перебарывая слёзы сквозь нервный хохот. — Мне бы пережить церемонию…

— Ты мне тут не ля-ля, — пнула её под одеялом старшая, — заказ на племянников получила? Выполняй!

— Да ну вас, смех и грех… — Мы замолчали, думая о том, как сложатся наши жизни. Конечно, каждая представляла своё, но первой ступенькой для всех был завтрашний день. Чжихё опять зашептала: — Помните, как мы раньше с мамой и папой ходили на рынок по воскресеньям? Сколько лет нам тогда было? Десять или одиннадцать?

— Я плохо помню, — сказала я, — мне было совсем мало годиков.

— Да, ты вечно норовила теряться под прилавками, — припомнила Сынён.

— А ты никогда не носила сумки с продуктами сама, — вспоминала Чжихё, — ты умудрялась найти какого-нибудь мальчишку, и он тащил всё за тебя, провожая чуть ли не до дома.

— А зимой родители везли нас туда на санках, помните? — сказала Сынён.

— Да-да, это припоминаю! — оживилась я. — Я отбирала у папы поводья, и хотела тащить одну из вас сама, хотя была меньше вас в два раза.

— Ты и до сих пор, как муравей, пытаешься тащить на себе в два раза больше, чем тебе следует, — выпростала руку снизу Сынён, и похлопала по моей, так её и оставив сверху.

— А ты ещё каждый раз просила купить новое платье, потому что обратно мы шли мимо одежного магазина со стеклянной витриной, где стояли манекены, — обратилась к ней Чжихё.

— Да, но денег у нас никогда на это не было, и взамен мама разрешала походить дома в её туфлях. Это тоже было счастье. А что ты сама тогда чувствовала? Там, на рынке, в свои десять лет.

— Я? — Чжихё вздохнула с томительной ностальгией. — Я тщательно следила, как мама выбирает овощи, фрукты, приценивается к рыбе и мясу, подбирает специи, я пыталась угадать, что будет на обед и думала, что хотела бы быть вот такой же деловой дамой, которая приходит со своей семьёй на рынок. Я хотела быть, как мама. — Из глаз сестры полились слёзы, но на этот раз без всхлипов и содрогания. Они скатывались по вискам ей в волосы, за уши. — А теперь вот лежу и думаю, как страшно… как быстро всё случилось! Я уже почти та, какой себя видела в детстве, но хочу снова быть девочкой с бантиками, играть в куклы и каждый день, выходя на завтрак, видеть вас…

— Это предсвадебный синдром! — опять пихнула её Сынён. — Все невесты накручивают себя, вспоминают прошлое, ноют. Ничего страшного не происходит, нюня ты наша. Мы с Чонён рядом, и всегда будем рядом, но теперь у тебя станет немного больше близких людей, и семья наша чуточку вырастет. Посмотри, как сдружились Чонён и Намджун! И сестра у него, Джинни, хорошая такая девчонка. Нет причин расстраиваться, Чжихё, а прошлое… оно всегда в нашем сердце, но зацикливаться на нём не стоит.