Книга Амазонка бросает вызов, страница 167 – Юлия Чеснокова

— Сынён! — шикнула я на неё, но тут появилась в дверях Чжихё и мы, чтобы не разоблачать нашего разговора, который бы не понравился средней из нас, улыбнулись, закончив обсуждение.

— И чем закончились ваши разговоры с Чжунэ? — невзначай поинтересовался Чимин во время нашей очередной тренировки. Я осознала, что сейчас придётся врать. Как же я не любила врать! Но как по-другому быть? Выслушивать нравоучения? Терпеть их не могу, когда знаю, что не совершаю ничего противоестественного, и не собираюсь поступить предосудительно. Что я не люблю больше: нравоучения или ложь? Каверзный вопрос. Станет ли Чимин заниматься моим воспитанием? Он не казался таким же принципиальным, как Чонгук, и таким же обязанным за мной присматривать, как Намджун. Сказать ему правду? Является ли умалчивание обманом?

— Ничем особенным, — пожала я плечами.

— Долго думала для того, чтобы так и было на самом деле, — ухмыльнулся Чимин. Вот заноза! Всё-таки, не далеко от Чонгука ушёл в прозорливости.

— Я тугодум, что поделать.

— Он тебе нравится? — Я застопорилась, как отвечать дальше, опустила боевую палку и поставила её, уперев в пол, как посох. — Я не хочу лезть тебе в душу, пойми правильно, — уточнил Чимин, с тёплой благосклонностью без примеси покровительства, — мой интерес — не праздное любопытство.

— Мне нравились Чжунэ и Чонгук, — призналась я, отозвавшись на его позитивное участие, — но Чонгук дал понять, что я ему не нравлюсь, и ты дал мне понять, какой он человек. Теперь мне нравится только Чжунэ, что с того?

— Ничего, — спокойно рассудил Чимин. — От симпатии ни с кем ничего не бывает. От любви — другое дело.

— Ты сам-то любил хоть раз, чтобы говорить об этом? — насупилась я. Перед сном мы с Чжунэ всё-таки начали обмениваться милыми сообщениями, и я почувствовала, как неспокойно забилось сердце, когда я читала его слова, пожелания сладких снов, смотрела на поцелуйчики в конце фраз. Это уже не было обычной симпатией.

— Влюблялся — бывало, любить пока не приходилось. Но я видел настоящую любовь. К сожалению, в редких случаях она приводила к счастью.

— И тебе самому не хотелось бы её испытать?

— Не знаю, она манит и пугает одновременно, — улыбнулся Чимин, поправляя оби^[29] на рубахе. — Если она не сложится, так вся жизнь кувырком пойдёт, но если складывается — то стоит того.

— Чего — того?

— Да всего, пожалуй, и стоит.

— Я бы не хотела любить так, чтобы быть зависимой. Получается, один человек завладевает всеми мыслями, и ради него постепенно бросаешь всё, забываешь обо всём… Нет, мне не нравится такой расклад, — подчеркнула я.

— При благоприятном исходе, тот, кого любишь, делает тебя сильнее, а не становится твоей слабостью или, тем более, тягостной обузой, мешающей нормально жить.

— Чонгук, похоже, считает реальным только второй вариант, что девушка для него была бы ненужной ношей.

— Не знаю, что он там считает, но лично я просто ещё не встречал ту, на которой бы остановился. Я так считаю. Возможно, не всякий мужчина способен останавливаться… — многозначительно протянул он, не глядя на меня. Не намёк ли это на Чжунэ? — Но, как я уже сказал, я и сам не знаю, хочу ли этого. А ты, значит, намерена сохранить свою самостоятельность и свободу от воли мужчины, что будет рядом?