Книга Амазонка бросает вызов, страница 127 – Юлия Чеснокова

— Это сделал не Чжунэ, кто-то повыше. По яркости синяков видно, какие пальцы давили сильнее, а это зависит от угла, под которым удобно хватать. Тебя тяпнул кто-то весьма крепкий. — Я восхищенно распахнула глаза.

— Шерлока пересмотрел?

— Но разве я не прав? — ждал ответов на свои вопросы Чонгук. Ничего себе он умеет определять какие вещи! Я бы тоже так хотела. Сколько лет и чему надо учиться, чтобы быть таким экспертом?

— Это было в школе тхэквондо, — отболталась я, отворачиваясь и разминаясь.

— В тхэквондо нет приёмов удушения. А если бы тебя душили в шутку, то таких «засосов» бы не осталось. На тебя напали? Что произошло?

— Зачем ты спрашиваешь? — через плечо бросила я.

— Чтобы помочь, если нужно.

— Мне не нужна помощь.

— А если бы была нужна, ты бы прям попросила? — коротко хохотнул Чонгук. А он успел хорошо меня понять! Я обернулась, поставив руки в бока.

— Нет, не попросила бы, ты верно заметил.

— Тогда я буду за тобой приглядывать. Без твоего разрешения, — неглубоко поклонился Чонгук. Я вспыхнула. Что это значит? Конечно, я не против его общества рядом, но что он имеет в виду под «приглядывать»? — Начнём занятие?

Не дав мне додумать всё, что хотелось, парень занял меня упражнениями.

На этот раз он действительно меня обучал, а не просто выставлял проигравшей. Но его отношение, менее лояльное и мягкое, чем у Чимина, мне даже нравилось, он поступал со мной, как с бойцом, а не как с девочкой. Понимая, что это последнее наше занятие, и вскоре вернётся мой предыдущий тренер, с которым мы продолжим уроки, я попросила Чонгука о дополнительном часе после маленького перерыва. Мы сели на скамью у окна, чтобы отдышаться и сделать по глотку воды. И здесь он меня удивил — открыл рот первым:

— Ты так и не скажешь, как появились синяки? — Мы встретились взглядами. Я покачала головой. — Ты защищаешь кого-то дорогого и близкого. А он сделал тебе больно. Иногда, Чонён, нужно понимать, что делающие больно — не заслуживают любви, иначе они ширят и множат свою вседозволенность.

— Слишком многие люди в течение жизни делают нам больно, что же теперь, никого не любить?

— Мне неприятны мужчины, поднимающие руку на женщин, поэтому я считаю, что их следует избегать. Мне самому трудно заниматься с тобой, Чонён. Как бы я ни пытался видеть в тебе ученицу, начинающую тхэквондистку, я ни на миг не забываю, что ты девушка. И мне неприятно от самого себя, что приходится тебя ударить. Мне неудобна вся эта ситуация, но, я надеюсь, что в полной мере исполняю то, чего ты хотела.

— Да, и я благодарна тебе за это. — Я решила надолго не замолкать, чтобы не прервать диалога. — А раньше тебе не приходилось драться с девушками?

— Приходилось. Мне было нелегко, — признался Чонгук. — А тебе интереснее драться с ребятами?

— Они сильнее, соревнуясь с ними, я добьюсь большего.

— Есть и женщины-бойцы, с которыми справится не всякий мужчина.

— Хотела бы я с такой встретиться! — воодушевленно сказала я, и добавила: — И стать такой тоже очень бы хотела.

— Ну, вот будешь ты сильнее всех, и что дальше? — отставив бутылку с водой, переплёл пальцы на колене Чонгук.

— Дальше? — Я позволила себе помечтать вслух: — Я, во-первых, не позволю никому себя обидеть, во-вторых, буду заступаться за тех, кого обижают другие. Да и вообще, я бы навела порядок! — подняла я свой амбициозный кулак, набравшийся крепости и твердости.