Книга Проклятая Мангазея, страница 22 – Константин Волошин

А вечером подул южак, и в воздухе стало влажно. Надвигалась оттепель. Пора встречать промышленных с добычей и государевых людишек с ясаком. Время будет горячее. Приказчики, целовальники уже начали принимать рухлядь, и в городе запахло большими деньгами. Из Тобольска потянулись по последнему санному пути купцы и государевы люди, готовые начать обирать трудовой люд с остяками и самоедами.

А Исай опять потребовал к себе Тимошку. Тот уже без охоты пошёл на встречу.

— Что такой хмурый? — о подозрением спросил Исай юношу. — Хвораешь или как?

— Да что-то нет охоты, Исайка. Народу шибко много стало и стрельцы повсюду рыщут. Ловят нашего брата. Как бы не попасть к ним в лапы. Нет охоты на дыбе корчиться. Пожить охота.

— Он как заговорил! Ты это брось, парень. Последний раз в сезоне пойдём. Потом всё лето и больше того припеваючи жить будешь.

— Оно-то так, да всё ж боязно. Да и дорога может подвести. Меняется часто.

— Ладно! Ты замолкни. Тут нет отказа, коль согласие давал. Дня через два будь готов по прежнему пути отправляться. Изменений пока не будет. Ночью приходи к дому хозяина, и там получим указания и оленей. Как смеркаться начнёт.

— Ночи-то стали короче, Исайка, — попробовал возразить Тимошка. — Никак не успеем при таком раскладе. Или днём поедем?

— Можно и днём. Кому мы нужны? Не горюй! Последний раз ведь!

На этот раз хозяин выделил трое нарт, и Тимошка подумал, что одному на нартах будет сподручней. Он даже вышел подальше от посада и в кустарнике пострелял из лука и понял, что можно надеяться, что цель за сорок шагов он поразит. Смотря по погоде. При сильном ветре труднее.

Выехали не все сразу, а по очереди. Договорились встретиться у ручья или чуть раньше. Тимошку поставили в середине. Видно Исайка пожаловался хозяину, и тот так распорядился. Имени Тимошка его так и не услышал. Исай никак не хотел назвать его. А Тимошке так любопытно было.

По дороге встретили четверо нарт с промышленными. Поприветствовали друг друга, перекинулись парой фраз и новостями и разъехались. Тимофей старался проехать незаметно, нахлобучив шапку на глаза и отвернувшись слегка. И голос постарался изменить, говоря и отвечая на вопросы. Но больше молчал, отмахиваясь на соседей. Потом даже Исай спросил его со смешком:

— Что это ты таишься, Тишка? Испугался, что могут узнать? Пустое.

— Не скажи, — ответил Тимошка. — Охотники люди приметливые, всё замечают и примечают. Охотники. Вмиг узнают, коль ещё встретимся.

— Кто это тебе такое говорил? Какие бабки?

— Иди ты! — ругнулся Тимошка и перестал оборачиваться для разговора.

Смеркалось, когда достигли ручья. Дорога вилась по руслу лёгкая, олешки семенили легко и ничего не предвещало осложнений. Лишь хозяин покрикивал на них и требовал внимания и бдительности.

— Пока у нас ничего нет в нартах, нам нечего опасаться, — заметил Тимошка и Исай согласился с ним. Но хозяин был иного мнения. С ним спорить не стали.

Все же до избушки доехали без приключений. Нагрузили нарты и помчали уже тяжело гружёные. Животные начали уставать. Уже стало почти темно, и хозяин распорядился чуть передохнуть ещё.

— Олешки устали. Да и нам стоит передохнуть. Набегались по снегу.

Тимошка понял, что хозяин вовсе не так молод, как ему казалось. Значит, матёрый перевозчик, и всё здесь знает. Всю зиму ни разу не попались стрельцам и казакам. А они постоянно шастают вокруг в поисках добытчиков.