Книга Проклятая Мангазея, страница 21 – Константин Волошин

Тимошка тут же помчался за несколько домов в посад, где жила приятельница, и упросил знакомых парней отвлечь Петьку, даже затеять лёгкую потасовку. Тем более поповского сынка недолюбливали. Слишком был заносчив и дерзок.

Парни за пятак легко согласились слегка подраться, и трое их поджидали пару поповичей. Тут же пристали к Агафье и Петька стал задиристо выступать в защиту. Его свалили в снег, а девку испугали намеренно, и та пустилась бежать к избе подруги. Тимошка её уже поджидал у забора из брёвен.

— Что это ты мчишься, как угорелая, Гапка? — спросил юноша, выступая перед нею.

— Посадские напали! Едва убежала. Петьку лупят!

— Прямо так и лупят?! Это, наверное, вроде забавы. Праздники! А ты куда?

— Матушка просила отнести тётке Дарье куличи и кусок паски, — блеснула она глазами.

Тимошка рассмеялся, сгрёб её в охапку, прошептав на ухо:

— Христос воскресе, Гапа! — и впился в её холодные губы. Она дёрнулась и тут же успокоилась, затихла, перестала дышать. Глаза закрылись. Потом отшатнулась и с выпученными глазами прошипела:

— Люди кругом! Дурак ты, Тимошка! Что дома скажут?

— Так ведь все целуются. А ты мне так и не ответила…

— Да ну тебя, поганец! — воскликнула она, но глаза выдавали её. Они сияли и с нетерпением требовали продолжения. Тимошка оглянулся и опять приник к губам коротким торопливым поцелуем. Оба тяжело дышали, переводя дыхание.

— Ну всё! — опять вскричала девушка. — Теперь мы пропали! Матушка меня убьёт.

— А батюшка? — быстро спросил Тимоха, боясь больше матушку попадьиху.

— С ним легче. Он хоть что-то может понять, а мамка…

Оба боязливо оглянулись, и Тимошка спросил пытливо глядя в глаза:

— Так батюшка ещё может и позволить нам?..

— Чего позволить? — притворно спросила Агафья, вроде не понимая.

— Как чего, Гапа! Свадьбы нашей! Или ты против?

Агафья помялась, и всё же ответила, потупив глаза:

— Нет, но… этого просто не может быть. Никто из моих не позволит… Ты же ничего не имеешь. А мне тятя уже жениха ищет. Может, уже и нашёл. Пока молчит.

— Значит, ещё не всё потеряно, Гапа. Будем надеяться!

Девушка скривила красивые губки в гримасу недовольства, молчала, словно раздумывая и что-то решая. Ничего решить она не могла лишь ответила робко:

— Ты прости, Тимошка, да мне пора к тётке Дашке. Могу припоздниться. Петька вот-вот может появиться.

Тимошка в это не верил, но благоразумие восторжествовало. Он вздохнул ещё раз, оглядел переулок и опять поцеловал губы девушки. На этот раз она не оттолкнула его, не сделала даже попытки. Стало ясно, что ей это очень нравится.

Она в молчании отстранилась и, повернувшись, побежала к избе тётки Дарьи. Тимошка проводил её глазами и юркнул в проход между избами. Там затаился и вскоре увидел спешащего Петьку. Усмехнулся своей проделке и поспешил к острогу. Там веселье продолжалось полным ходом. Пьяные мужики и парни гонялись за девками и молодками, атаковывали снежные крепости и бросались снегом. Снежки лепить ещё не получалось, мороз отступал слишком медленно.

Под впечатлением поцелуев, Тимошка не спешил идти домой. В посаде веселее, и он позволил себе истратить почти полтинник на пирожки со сбитнем и поучаствовал в игрищах со скоморохами и медведем. Без медведя никак нельзя. Толпы остяков с интересом наблюдали разгул праздника и сами участвовали. Ведь многие уже окрестились, хотя старых богов не забывали. Приносили им жертвы и всячески задабривали, прося помощи на охоте и промыслах всяких.