Книга Месть старухи, страница 90 – Константин Волошин

Пытался определить хотя бы месяцы, которые он провёл в горе. Этого он опять-таки не мог. Ни разу не заметил, когда ему приносили воду и хлеб. А так хотелось переброситься хотя бы парой слов. Это стало его навязчивой мыслью. Он сторожил служку, но так и не углядел его приход.

В голове постоянно ворочалась одна и та же мысль. Он хотел немедленно уехать к морю и попытаться вернуться на острова. Индия его совершенно не интересовала. Она стала ему противна и ненавистна.

Хуану казалось, что он скоро сойдёт с ума в этом каменном мешке, лишённый всякого внешнего ощущения жизни.

Его наконец-то выпустили на свет божий, и он с трудом мог преодолеть то небольшое в двести шагов расстояние, что отделяло его от внешнего мира. Свет дня ослепил бы его, но его вытащили ночью, и он с наслаждением озирал тёмные неясные очертания деревьев, скал и людей, молчаливо следовавших с ним.

Потом его ещё два дня не допускали на дневной свет, постепенно пропуская его через три помещения с разным освещением. И наконец, он смог свободно ходить по тропам горы. Ноги немного трусились от слабости. Всё тело казалось налитым тяжестью.

Постоянно хотелось говорить. Но собеседников почти не было. Зенон не показывался, и спросить было трудно. Ему просто не отвечали, прикидываясь непонимающими.

Даже Мо и тот не объявился, словно про него все забыли.

Хуан ходил на работу в горы, где очищал от камней участок земли, отведённый под посадку какой-то культуры. Там он впервые увидел многих женщин. Они с упорством трудились на участках, переговаривались и даже смеялись. Никак не скажешь, что это общинницы, строго выполняющие устав и обычаи.

Одна молодая, не старше двадцати пяти лет, индуска уже несколько раз с улыбкой посматривала на Хуана. Тот даже смущался, хотя её глаза легко убеждали его в истинном значении взглядов.

Бурное желание обладать женщиной охватило молодое тело Хуана. Вспомнил, что многие месяцы он был лишён этого общения. И он ответил улыбкой.

Он подошёл к женщине. Она была одного роста е Хуаном, смугла, черноволоса, с большими слегка раскосыми глазами и тугими щеками под приятного цвета кожей. Тонкие чёрные брови едва не срастались на переносице. Тонкий стан соблазнительно изгибался, зажигая в Хуане волну страсти.

Её нельзя было назвать красивой. Но приятности и, особенно соблазнительности у неё не отнимешь. И вся фигура говорила о податливости, мягкости и привлекательности. И Хуан с возрастающим интересом оглядывал её. А она с невозмутимым видом, слегка растянув полные губы в подобие улыбки, наблюдала за ним. В глазах застыло любопытство и желание поиграть.

Хуан постоял рядом, оглядывая нагло её лицо, в то время как девушка ждала его слов. Хуан назвал себя. Она закивала, будто соглашаясь или подтверждая, что и раньше знала его имя. И проговорила чуть ли не застенчиво:

— Найна, — ткнула себе в грудь пальцем.

— Найна, — повторил Хуан, гадая, к какому народу она принадлежит. Она улыбнулась, а женщины рядом прыснули от смеха, закрывая лица концом платка.

Хуан не знал, что сказать и как объяснить женщине, что она ему очень нравится. Потом подумал, что слов всё равно у них нет для разговора. Улыбнулся, протянул руку и получил в ответ её руку. Влажная, мягкая и податливая.

Женщины негромко заговорили. Хуан знал, что это о нём и их встрече, и с некоторой неуверенностью кивнул в сторону, приглашая отдалиться.