Книга Месть старухи, страница 70 – Константин Волошин

И больше его всё же занимал он сам. Как к нему отнесутся власти, узнав об ограблении святыни? Предвидеть этого он не мог. Но ничего хорошего не ожидал. Страх постепенно закрадывался к нему в сердце. Инстинктивно ощупал шпагу и кинжал. Другого оружия у него не было.

Мешать Козлу в его замысле Хуан не собирался. Это могло дорого ему стоить. Но как выбраться из города одному? И он сел, подумав, что можно попытаться упросить конюхов дать ему его же буйвола. И тут же возник вопрос: сумеет ли он самостоятельно достичь берега океана? Подобное казалось очень сомнительным. Его просто поймают, как белого, и в лучшем случае на долгие годы посадят в яму, где он и отдаст Богу душу.

Даже пожалел, что отказался от участии в ограблении. Но теперь уже гордость не позволяла идти вспять и просить Козла простить его. И злоба охватила всё его нутро. Бешенство чуть не толкнуло его пойти к Козлу и попытаться прикончить его. Хорошо, что он быстро понял, что так делу не поможешь. Всё равно ему присудят яму на несколько лет.

Наконец решил дождаться утра и посмотреть, что получится. Другого в голове не вырисовывалось. И он, успокоившись немного, постарался заснуть.

Некоторое время он слышал тихие голоса скотников, сопение, шум копыт, потом всё затуманилось, и он погрузился в тревожный сон.

Проснулся он от громких голосов. Они раздавались в предрассветном воздухе, прислушавшись, Хуан различил голоса своих товарищей. Слов не различалось, но голоса звучали торопливо, жёстко и требовательно.

Хуан поднялся. У двери светился огонь фонаря. Там стояли трое скотников и молча наблюдали, как готовился караван. Тронул одного за плечо и вопросительно кивнул в сторону товарищей.

Скотник пожал плечами, удивлённо уставился на Хуана, что-то сказал, чего Хуан не понял. А до товарищей было не более двадцати шагов.

Буйволы волновались, выражали недовольство, люди торопились, укладывали вьюки, сёдла на спины животным. Хуан не осмелился выйти и наблюдал за происходящим из ворот сарая.

Все были налицо. И Гном топтался тут же, и Козёл с длинной шпагой и мушкетом в руке. Все они были отлично вооружены и спешили покинуть постоялый двор. В округе знали о распоряжении рани, и никто не удивился такому.

Караван вышел из ворот, пыль осела. Восток только начал светлеть. Звуки топота животных затихли в переулке. Хуан вздохнул, незаметно перекрестился и пошёл на своё место. И странное дело, тотчас заснул, словно и не было никаких волнений и тревог последних часов его жизни.

Было уже светло. Во дворе толпились люди, стражники с копьями и саблями в руках. Что-то громко обсуждали, потом направились к воротам сарая, широко открытыми.

Хуан похолодел. Сел на соломе в ожидании. Был уверен, что идут за ним.

Стражники остановились перед белым, осмотрели, долго разговаривали со скотниками, потом махнули руками и ушли, так и не спросим ничего.

Немного отлегло. Хуан вышел умыться. Он вспотел от страха и теперь с жадностью пил воду и, сняв одежду, плескался в жёлобе для скота.

Прискакал воин, покрутился по двору, поорал и ускакал, подняв пыль.

Все во дворе смотрели на Хуана. И взгляды были жутковатые. Явная угроза чувствовалась в них. И он поспешил удалиться. Не знал, куда идти. С каждым шагом по улице он всё сильнее ощущал враждебное отношение к нему.