Книга Месть старухи, страница 304 – Константин Волошин

— Ты так считаешь? — вскинула глаза в удивлении и радости Мира.

— А почему нет? Мы все привыкли считать Мунталу членом своей семьи. Пусть у нас будет уже две дочери. Надеюсь, ты не собираешься воспитывать их в духе мелочного аристократизма? Мне бы этого не хотелось.

— Любимый! Обещаю, что этого не произойдёт! Слишком много условностей и разного рода ограничений и иносказаний. Это не по мне, мой Хуанито!

— Ну тогда не о чём и говорить. Успокойся и не думай о плохом.

На следующий день и Мира и Хуан долго собирались с духом, чтобы начать неприятный разговор с Габриэлой.

— Поговорим? — посмотрел Хуан в глаза женщине, давая понять, о чём будет разговор.

Габриэла неопределённо подняла бровь, затем согласно кивнула.

— Пройдём в сад. Там нам никто не помешает. Мира слишком занята ребёнком, и мы спокойно сможем всё обговорить.

Габриэла с напряжением посмотрела в глаза Хуану. Они были достаточно спокойными и лишь выдавали некоторое волнение по поводу предстоящего разговора.

— Габи, что ты намерена делать? Это нас сильно трогает и беспокоит.

Та сжала губы в тонкую полоску. Молчала недолго.

— Я ещё не пришла ни к какому решению. Мне принять его очень сложно. Дочь не хочет меня признавать. Это обидно, но она в какой-то мере права.

— Даже в большой мере, Габи. Даже твои деньги нисколько не оолегчили жизнь Мунталы. Всё пропивалось! Это установлено точно.

— Понимаю. Я не осмелилась открыто ничего делать! И теперь пожинаю плоды такого отношения к дочери. Я в растерянности, Хуан!

— Ещё бы! Тебя можно понять. И всё же, на что ты надеешься? Ты ведь не хочешь своей дочери плохого! Подумай хорошенько, прежде, чем принимать окончательное решение, Габи. На карту поставлена судьба не просто ребёнка, но твоей дочери.

— Скажи честно, Хуан! Вы не настраивали её против меня?

— Бог с тобой, Габи! Как можно? Мы никогда не заводили о тебе разговоров.

— Она что, так привязалась к вам?

— Не столько к нам, сколько к Мире. Постоянно оспаривает её перед Луисой. Хорошо, что та редко бывает дома. А сейчас особенно.

Габриэла вздохнула и замолчала. Её лоб нахмурился, губы вытянулись в жёсткую полоску. Хуан понимал, как ей тоскливо и трудно.

— Я понаблюдала за твоей женой, Хуан. Она показалась мне очень доброй. На меня смотрит хмуро, но это и понятно. Скажи откровенно, дочери будет хорошо у вас? Вы готовы воспитать её, как собственную?

— Иначе мы и не предполагали, Габи. Луиса ведь довольна, и хотя старше, тотчас стала называть её мамой. А Мунтала страшно ревнует её. И только теперь последовала примеру Луисы.

— Она тоже называет Миру мамой? — Габриэла с удивлением уставилась на Хуана, в то время как тот утвердительно наклонил голову.

— Мунтала вообще девочка довольно сложная. Луиса намного проще, но они хорошо дружат, а мы довольны.

Габриэла молча глядела на цветок, трепещущий на лёгком ветерке. Хуан думал, как перейти к основному в разговоре. Его глаза бегали по лицу Габриэли, пытаясь обнаружить то, что так тянуло его к ней.

И теперь, вглядываясь в эти тонкие черты, он не мог не признать, что его Эсмеральда намного привлекательнее, приятнее. А, главное, легче в общении и веселее. Это открытие показалось очень приятным. Он даже слегка улыбнулся своим мыслям, правда испугавшись, что собеседница это заметит.