Книга Месть старухи, страница 295 – Константин Волошин

Хуан услышал, как матросы стали спешно заключать пари, и ставки с каждой секундой всё возрастали.

Бледный и настороженный, Хуан следил за разъярённым французом. Тот выхватил нож, угрожающе, уже осторожнее, надвинулся на Хуана. Бросок того Хуан предвидел. Нож лишь слегка оцарапал руку, разодрав рукав сорочки.

Пришлось сунуть руку за голенище сапога. В момент, когда помощник сделал только первое движение, рука Хуана коротко взмахнула, и помощник с руганью и проклятьями выронил нож и схватился за плечо, где торчала рукоять кинжала.

Хуан почувствовал, как кто-то сунул ему в руку эфес шпаги. Пальцы судорожно схватили рукоять.

Матросы вопили, орали, свистели и тут же рассчитывались по заключённым пари, громко и возбуждённо обсуждая поединок.

Пьяный голос капитана Пьерона потребовал порядка и тишина. Она восстановилась нескоро.

— Какого дьявола? — загремел его голос. — Что тут происходит, потроха акулы? Забыли правила? Драться только на берегу!

— Капитан, это ж не наша палуба! Клянусь бородой святого Николая, тут с большим удовольствием люди повеселились. Твой помощник укололся об испанскую иголочку. Гляди, скорчился. Вытаскивай кинжал!

Капитан подошёл к помощнику, секунду молча наблюдал того и резко выдернул кинжал. Повернулся к бледному Хуану:

— Твой? Забирай! Знатный удар! Поздравляю! — Он оглядел матросов и с хриплым надрывом прокричал в толпу: — Все к себе! Сучьи дети! Быстро!

Матросы со смешками и негромкими разговорами, потянулись к трапу.

Когда последний матрос покинул борт судна, Хуан вздохнул с облегчением. Стянул мокрую от пота сорочку и полез по трапу за борт окунуться. Уже у самой воды снял ботфорты и прыгнул в чёрную воду.

— Капитан! — Хуан возвысил голос. — Ставь паруса! Выходим в море!

— Завтра, сеньор, — спокойно отозвался Рекис устало. — Я ещё не отоспался. Завтра на рассвете.

— Немедленно, капитан! Зачем рисковать своей шкурой? Поймите вы, что они в любой момент могут передумать и напасть на нас.

— Капитан, я бы последовал совету дона Хуана, — проговорил жёстко Мальгас и, кивнув в сторону огней пиратского судна, добавил: — Я знаю эту братию. От них лучше быть подальше. Ставьте паруса, капитан, прошу вас.

После недолгого раздумья, капитан тихо отдал распоряжение поднять якоря и ставить паруса.

Рассвет застал судно уже далеко на юге. Ветер был встречным.

Больше месяца судно выбиралось из зоны неблагоприятных ветров. Лишь выйдя к северному побережью Пуэрто-Рико, наконец сумели уловить ветер, и через день с небольшим вошли в тихую гавань Аресибо.

Компаньон с сияющим лицом смотрел на Хуана, и уже порядком надоел своими дифирамбами. Поэтому Хуан поспешил домой, приказав своему помощнику и компаньону:

— С утра начинай разгрузку. И договорись о продаже вина. Цену мы с тобой оговорили. И не забудь пять бочек перевезти в мой подвал. Проследи за охраной складов. Я к вечеру привезу деньги для рабочих.

Мира встретила мужа с Хуаном Антонио на руках. Ребёнок уже подрос, осмысленно обозревал мир, в котором живёт уже три месяца.

— Мой Хуанито! Однажды я сильно испугалась, проснувшись ночью. Мне показалось, что ты в опасности. Потом всё прошло. Что-то произошло, любимый?

— Было немного, моя рыбка. Кстати, когда это ты проснулась?

Мира назвала дату. Хуан посчитал, и получалось, что именно с ту ночь он дрался с французом. И он в который раз с любопытством и интересом посмотрел на Миру.