Книга Месть старухи, страница 294 – Константин Волошин

— Капитан, вы и меня должны понять. Что я буду иметь, коль столько золота отвалю, не получив даже крох прибыли? Это не разговор. Самое большее, на что я рассчитывал — четыре тысячи, — Хуан осторожно отпил глоток. — У меня больше и нет.

— А ты не думал, что я могу просто отобрать твои жалкие четыре куска? — капитан вперил наглые глаза в Хуана.

Тот спокойно поставил кубок на стол, не отводя глаз.

— Капитан, какие же они «жалкие», если вы за них торгуетесь? К тому же, кто, кроме меня, купит у вас товар? Товар, не спорю, отличный, да только происхождение у него сомнительное.

— Да я в любом порту этот товар сбагрю, никто и не посмотрит!

— Капитан, где же вы видите тут порт? — Хуан развёл руками. — Да и порты тут все принадлежат испанцам. Вы и сами знаете, что никакой порт тут вас не примет, если конечно, не хотите, чтобы вас вздёрнули. А товар сам по себе… он не превратится в те весёленькие золотые монетки, его ещё нужно продать!

Капитан отвёл глаза, шумно отпил из кубка.

— Да, сеньор, а тебе пальцы в рот не клади… — он хмуро зыркнул на Хуана. — Но всё же я не намерен отступать!

В таком духе они проспорили ещё час. Уже стемнело, когда капитан наконец сдался и согласился на четыре тысячи шестьсот песо золотом.

— Можешь с утра выбрасывать балласт, — рыгнул капитан, прищуренными глазами посматривая на Хуана. — Завтра начнём погрузку.

Работа закипела с восходом солнца. Шлюпки сновали между судами, стрелы поднимали тюки, бочки, корзины и ящики, матросы укладывали всё это в трюме, а судно медленно оседало, вода приближалась к ватерлинии.

К концу недели весь груз перегрузили. Матросы наловили нескольких черепах и пир перед отплытием устроили знатный. Обе команды веселились всю ночь, и Хуан опасался, что без происшествий не обойдётся.

Так и случилось. Возникла драка, причины которой никто потом не смог, ни вспомнить, ни определить. Один человек оказался подрезан, и Хуан выхватил шпагу, стремясь предотвратить дальнейшее побоище.

Один из пиратов пренебрежительно отстранил Хуана в сторону, пригрозив большим тесаком. Хуан ощетинился шпагой. Сзади схватили его, вырвали его оружие, но он сумел освободиться.

Тот помощник капитана, что пил с ними в первый вечер, приблизился к нему. Дыша винным перегаром в лицо, произнёс зловеще:

— Не трепыхайся, цыплёнок! И закрой пасть, пока цел! — и растопыренными пальцами толкнул Хуана в лицо.

Ярость брызнула в лицо Хуану. Он потерял контроль над собой, и его рука с вытянутыми пальцами молниеносно ткнула пирата под подбородок. Рёв возмущения и одобрения одновременно прокатился по палубе.

Помощник схватился за шею и словно остолбенел. Он ничего не мог поделать, лишь тихо хрипел, силясь выругаться.

Наконец он очухался, и тут же бросился на Хуана. Тот ожидал броска. Вроде бы неторопливо, но достаточно быстро, Хуан чуть отклонился в сторону. Помощник проскочил мимо, врезался в окружавшую их толпу матросов, которые оглушительно заорали и загоготали от восторга.

Помощнику помогли повернуться к Хуану. Тот незаметно тронул рукой рукоять кинжала за голенищем. Вопли матросо опять бросили француза на Хуана, который был начеку и опять уклонился, успев подбить его ноги. И на этот раз помощник не упал только благодаря тому, что врезался в тела матросов, продолжавших с восторгом следить за странным поединком.