Книга Месть старухи, страница 205 – Константин Волошин

— Нет. Даже на таких условиях я предпочитаю уехать. Подожду обещанного. Тем более что выбор у меня очень ограничен.

Лало улыбнулся, и эта улыбка так не вязалась с его прежним поведением.

— Тогда всё! Идите, отдохните, а то завтра опять в дорогу. Проводника вам дать? Или сами доедете?

Хуан подумал немного и ответил:

— До основной дороги прошу определить мне проводника, Лало. Мало ли что, а с такими деньгами очень неприятно находиться в лесу.

— Понятно. Сделаю. И ещё раз большое спасибо за оказанную услугу, дон Хуан. Вы мне очень помогли. Я этого не забуду.

— Могу я надеяться, что мой визит сюда не станет достоянием гласности ни в Понсе, ни в другом городе, где я живу? — И Хуан поведал, как найти его.

— Ни в коем случае, дон Хуан. Хотя за всех ручаться трудно. Но я буду стараться. — Лало поднялся, вытер рот рукавом, улыбнулся, сыто отрыгнув, и проговорил любезно с лёгким поклоном головы:

— Спокойных вам снов, дон Хуан. На рассвете выступаете.

На тёмном небе ещё горели звёзды, когда Хуан с товарищами уже поднялись, готовясь в дорогу. Мулы уже ожидали их, нагруженные припасами и мешками с золотом.

Хуан развязал каждый и проверил. Всё было натуральным, вполне правильным. Можно пускаться в путь.

Метис средних лет уже дожидался, вопросительно поглядывая на Хуана.

Появился Лало. Он радушно протянул руку, пожал ответную.

— Счастливой дороги, дон Хуан! Проводника зовут Мочадо, и он не доставит вам хлопот. С Богом! Прощайте! И ещё раз мои поздравления и пожелания доброго пути, дон Хуан. Привет от меня сеньорите Эсмеральде. Жаль, что я её не часто видел. Выросла, наверное? Ну ладно, трогайте!

Хуан поднял руку в прощальном приветствии, и четвёрка всадников потянулась к крутой тропе, ведущей на гряду высоких холмов. Восточная часть неба посветлела. Лёгкий туман и роса постепенно подсыхали и рассеивались.

Опасения Хуана не оправдались. Проводник ничего подозрительного своим поведением не показывал. Много рассказывал про жизнь в долине, и у Хуана в который раз возникло чувство, что здесь скоро произойдут страшные события.

— Мы будем биться, сеньор! — говорил Мочадо убеждённо. — Ни один из нас до сих пор не мог представить, что так может жить человек. Здесь у нас есть всё, что необходимо для жизни.

— Я это понял, приятель. Но не уверен, что вам удастся долго продержаться в долине. И мои мушкеты не очень вам помогут. Сражаться с войсками вам не под силу. И мне вас жаль.

— Лучше смерть в бою, чем вечное рабство на плантациях, сеньор! Пусть и другие посмотрят, что может сделать народ, когда он вместе и им руководит преданный и честный человек! А Лало именно такой, сеньор!

— Должен тебе сказать, что даже Лало не выдержит бремени власти и скатится к тирании. А это у него уже сейчас проскакивает. Это просто неизбежно случится. Сам потом вспомнишь мои слова.

Проводник промолчал. Хуан понял, что тот достаточно воспитан в новом духе, чтобы так легко поддаться на беспочвенные, казалось бы, заявления этого белого человека.

Хуан же подумал, что это его не касается и перенёсся думами в Аресибо.

На хуторе братьев проводник спросил:

— Дальше вы сами поедете, или мне проводить вас?

Хуан переглянулся с Пахо и Сиро. Те пожимали руками, не в силах что-либо посоветовать хозяину. Хуан всё думал и думал, не приходя ни к какому решению. Наконец он всё же сказал, повернувшись к Мочадо: