Книга Голое поле, страница 57 – Галина Калинкина

— Загинаешь ты. Не делай из десятника фараона, а из строителя – арапа. Пенки снимать не десятницкое дело. Проект вытянуть, здание возвести, работу сдать качественную и народ не обидеть, вот да.

— Да вы об одном говорите! – вступил в спор Валентин. – Хватит, право слово. А если выбирать спецкурс, то я бы в лесное дело пошел, не в архитекторское. Лесником бы был, гулял бы рощами, дубравами, лес прореживал, елочки высаживал. Засорен русский лес, запущен, брошен.

— И что же, пойдешь в лесное?

— Нет, подтяну «хвосты», отработаю практику, сдам летом выпускные и к морю… Матушка зовет. Как я рад тому, что забрала она меня из кадетов. Не вышло бы из меня военного. И сны о золотых эполетах мне не снятся. А не забери она тогда, не попал бы в Школу десятников и вот вас не узнал. Знаете, какая мечта у меня есть? Хотел бы сейчас, вот именно сейчас, говорить на всех языках мира. Иметь такую апостольскую особенность: понимания всякого чужого наречия.

Филипп и Родион рассмеялись над наивом мечтаний, высказанных вслух. Кажется, дружный смех примирил их.

— Вавилонец.

— Фонтанирующий фантазер ты, Апостол Петр. Давайте по следующей.

— Нет, амба, – Валя замахал руками. – Дядя говорит, мне и одной рюмки наливать не стоит, усну тут же.

Филипп с Родионом выпили еще по одной, закусили.

— Меня тянет к более приземленным вещам, – продолжил Удов. – Вот, к примеру, яхт-клубы и автомобильные гаражи с техническими салонами. В ближайшем будущем – самые практичные и надежные направления. Незанятые ниши. Здесь можно поднять серьезные капиталы.

— Ага, золотые прииски вспомните, Удов, песочек золотой мыть… Там капиталы…

Филипп едва не вздрогнул заметно, вот черт этот Тулубьев; ведь вспоминал Финичек сегодня золотопромышленников, откуда тому знать. И намыть крупный слиток, вот вправду мечта из мечтаний, только вслух не стоит. Заложи слиток в банк и сиди потом себе безбедно. Не надо будет пыль строек глотать, горло драть. Язвительный вопрос Тулубьева проигнорировал и продолжил.

— И новая ниша есть. Слыхали про туннельные дороги под городом?

— Подземка? Даламанов хвалил. Перспективный проект. Трудно туда попасть на десятницкий выдел.

— Вот тебе, Валечка, расскажу, раз Тулубьев-всезнайка в курсе. Выгодное дело. Предполагается устроить на уличном и внеуличном горизонте скоростные дороги. По Камер-Коллежскому в первую очередь. Говорят, в проекте задуманы мосты и эстакады через Яузу. И проект такой благородный, современный, учитывают риск затемнения окон близлежащих домов или стеснение экипажного движения там, где из-под земли вынырнет.

— Должно быть, немец какой спроектировал? – уточнил Валентин.

— Представьте себе, профессор сказывал, наши инженеры, – ответил Родион.

— Да, действительно наши. И вот в такое многообещающее дельце я бы влез. Только связи нужны. Как думаете, если у профессора Даламанова попрошу местечко отыскать в Главном управлении землеустройства и земледелия, посодействует?

Друзья промолчали.

— Ну вот и я сомневаюсь. А ведь скоро можно будет под землею от Москвы до столицы за полчаса добраться.

— Говорите, я фонтанирующий фантазер?! Вот кто фантазер – Удов!

— А как же планеры? «Огнеслав»? – смеялся не только глазами Тулубьев.

— С аэропланами пока не расстался. Но… Недавно биплан Сикорского… вдребезги… на моих глазах. Сикорский жив, механик поранен, а машину в утиль. Как страшно стало, братцы, когда биплан накренился и пошел соколом вниз… Осколками пропеллера мне задело ухо и срезало бровь.