Книга Великолепная Софи, страница 61 – Джорджетт Хейер

— Очень плохи дела, – вздохнул мистер Уичболд. – Но все равно ничего не поделаешь.

— Так говорят люди всегда, когда они слишком ленивы или, возможно, слишком робки, чтобы попытаться приложить максимум усилий и оказаться полезными, – сказала Софи сурово. – У меня полно недостатков, но я не ленива, и я – не робка, хотя это, я знаю, вовсе не относится и к числу моих достоинств, поскольку я родилась без всяких нервов вообще, как говорит обо мне отец, и почти лишена сентиментальной чувствительности. Я не знаю, буду ли, поскольку еще не приняла решения, как мне должно поступать, но возможно, все же буду нуждаться в вашей помощи, чтобы разорвать эту бессмысленную помолвку.

Она почувствовала, взглянув мельком на его лицо, что он, похоже, необычайно перепугался, и добавила успокаивающе:

— Вероятнее всего, этого не произойдет, но никто никогда заранее не знает, как все сложится, и всегда хорошо быть готовым ко всему. Теперь мне придется вас высадить, поскольку я вижу Сесилию, поджидающую меня, а она обещала позволить мне покатать ее по парку, как только убедится, что я не опрокину фаэтон.

— Ну, этого можно не опасаться! – воскликнул мистер Уичболд, подумав, что еще эта неугомонная и энергичная молодая девушка сумеет опрокинуть за время своего пребывания на Баркли-сквер.

Он пожал ей руку и сказал, что, если женщинам когда-либо позволят вступать в «Клуб четырех коней», он непременно поддержит ее кандидатуру, и выпрыгнул из фаэтона, чтобы обменяться приветствиями с Сесилией, которая вместе с мисс Аддербери и детьми ждала Софи у основной аллеи. Гертруда, Амабель и Теодор, как и следовало ожидать, напористо пытались претендовать на место подле кузины вместо их старшей сестры, но после того, как им твердо отказали, мистер Уичболд помог Сесилии забраться в карету, поклонился и удалился.

Софи сразу же заметила сильную бледность Сесилии, заметила она и то, что маленькая гувернантка явно пребывала в состоянии глубокой подавленности. Твердо веря в необходимость немедленно докапываться до истоков любой проблемы, а не тратить впустую время на многословие, она тут же решительно потребовала прямого ответа:

— Итак, почему ты выглядишь такой унылой, словно у тебя мигрень, Сеси?

Тина, которая в течение всего времени, пока мистер Уичболд занимал место пассажира, неприметно ютилась у ног своей хозяйки, теперь выползла из-под серого коврика и вскочила на колени Сесилии. Сесилия машинально сжала ее и погладила, испуганно произнеся одно только имя:

— Юджиния!

— Ох, черт бы ее побрал! – воскликнула Софи. – Ну а на сей раз, что она сотворила?

— Они гуляли здесь с Альфредом, – сказала Сесилия, – и наткнулись на нас!

— Ну признаюсь, я не люблю ее, и Альфред, несомненно, по своей природе препротивнейшее мелкое животное, но я не вижу ничего такого в их совместной прогулке, что могло бы заставить тебя настолько потерять самообладание, – рассудительно произнесла Софи. – Не мог же он попытаться обнять тебя за талию в присутствии своей сестры!

— Ой, Альфред… – презрительно произнесла Сесилия. – Он только сделал все, чтобы я взяла его под руку, а затем сжал мой локоть самым гнусным образом и строил мне глазки, и наговорил столько такого, что руки чесались, так хотелось залепить ему пощечину. Но он тут вовсе ни при чем! Видишь ли, Софи, Огастус гулял с нами!