Книга Великолепная Софи, страница 176 – Джорджетт Хейер

— Я видел этого жеребца. Неужели вы это серьезно, Софи? Вы хотите сказать, что запрягли его в коляску для прогулки?

— Ну да… ужасно, вы согласны? Уверяю вас, меня по-настоящему мучили угрызения совести. Однако ничего страшного не случилось. Жеребец не понес, и Чарльз пришел мне на помощь прежде, чем у меня начались серьезные проблемы. Но чего мой кузен только не наговорил мне! Никогда раньше не видела его в такой ярости. Мне не вспомнить и половину тех оскорблений, которые он обрушивал на мою голову. Ну да ладно, зато у меня появился повод, а я в нем нуждалась, удрать от него подальше.

Лорд Чарлбери прикрыл глаза. Возникла мучительная пауза.

— Без сомнения, предварительно информировав его, что вы нашли защиту у меня?

— Нет, в этом не было нужды. Об этом ему расскажет Сеси!

— Разумеется! Как удачно складываются обстоятельства! Надеюсь, вы хоть красивый венок принесете на мои похороны?

— Непременно! При естественном ходе вещей вы, вероятно, умрете раньше меня.

— Если я выживу в этой авантюре, никаких вопросов не останется. Ваша судьба ясно предначертана – вы будете убиты. Понять не могу, как это случилось, что вас до сих пор никто не убил.

— Как странно! И Чарльз как-то сказал мне это или что-то в этом роде.

— Ничего странного не вижу. Любому разумному человеку должно прийти на ум нечто подобное после общения с вами.

Она засмеялась, но все же сказала:

— Нет, вы несправедливы! Я же никогда никому не причиняла ни малейшей боли. Может быть, в отношении Чарльза мой трюк и не сработает, но в вашем случае я убеждена, все должно получиться. К всеобщему удовольствию. Бедняжка Сеси! Только подумайте, каково ей выходить замуж за Огастуса и обречь себя всю оставшуюся жизнь слушать его вирши.

Анализ этого аспекта дела возымел на лорда Чарлбери столь сильное и убедительное действие, что он сдался и погрузился в молчание. Он не возобновил никаких попыток увещевать Софи, и на следующей заставе ничего не предпринял, похоже смирившись со своей судьбой.

Дом в поместье Лэйси-Мэйнор, расположенный несколько в стороне от главной дороги, представлял собой особняк, возведенный в эпоху Елизаветы, существенно перестраиваемый последующими поколениями, но все еще сохранивший былую красоту. К дому вела аллея, обсаженная деревьями благородных пород и когда-то пересекавшая ухоженный парк. За парком этим из-за постоянного отсутствия и явного небрежения такого хозяина, как сэр Гораций, в последние годы почти не ухаживали, отчего разросшийся кустарник мало чем отличался от естественных зарослей, а необрезанные кусты роз росли как придется на давно не полотых цветочных клумбах. День был пасмурный, но редкие лучи солнца, проникавшие сквозь просветы в низких облаках, освещали давно не мытые стекла окон дома. Тонкий дымок, струившийся из одной трубы, казался единственным ощутимым признаком того, что дом все еще обитаем. Софи вышла из кареты и стала внимательно оглядываться, пока Чарлбери изо всех сил дергал за металлический шнурок колокольчика у парадной двери.

— Все здесь, похоже, в отвратительном беспорядке! – заметила девушка. – Следует попенять сэру Горацию, это не дело! Нельзя настолько пренебрегать домом. Здесь работы хватит для целой армии садовников. Понимаете, он никогда не любил это место. Иногда мне приходило в голову, не из-за того ли, что моя мама умерла именно здесь.