Книга Яд Версаля-2, страница 77 – Эрика Грин, Silver Wolf

Золото… Мы долго спорили, что же делать с таким количеством драгоценного металла и порешили на том, что те члены команды, которые решат остаться, получат свою долю сразу, а те, кто пожелает поплыть со мной к берегам Франции, заберут и корабль, и золото, едва я, Мадлен, Этель и её новый роскошный жених ступят на берег. Желающих присоединиться к нашему вояжу оказалось большинство.

— Будет о чём рассказать красоткам в борделе! — смачно крякнув, выразил общее мнение кок Вильям.

Конечно, на пиратском судне подойти к берегам Франции было невозможно, был велик шанс, что нас засекут либо военные суда, либо торговые, капитаны которых уже наслышаны и о «Персефоне», и о «подвигах» её капитана. Поэтому корабль предстояло перекрасить, замаскировать деки, где стояло слишком много пушек для мирного судна (а именно впечатление мирного торгового судна мы и должны будем производить) и, конечно, переименовать. А вот на этом этапе возникли такие разногласия, что команда едва не передралась, ибо каждый предлагал своё имя, одно витиеватее другого. В ход пошли имена любимых бабушек, бордельных девок, Джеймс, конечно, ввернул свою Марту, а Свен, прослезившись, вспомнил евойного одноногого батю, которого звали Бьорн Олафсон, внук Торгрима из Тронхейма… Наконец, мне надоело:

— Будет «Святая Элизабет» и покончим с этим!! Вполне пристойное имя для торгового корабля.

Услышав имя «Элизабет», моя супруга недобро покосилась на Этель (второе имя которой было Элизабет) и брезгливо скривила полные красивые губы. Но промолчала. И я был ей за это благодарен.

Мне и самому было не по себе, ибо предстояло целых два месяца провести с этими двумя женщинами на одном корабле. Как-то спать с женой, мечтая о другой. Ловить взгляды, случайные прикосновения Этель, чтобы потом, когда мы расстанемся уже навсегда, огонь этих воспоминаний согревал меня до конца жизни.

А что было делать? Даже если придурошный сэр Персиваль передумает жениться или вовсе помрёт в дороге, то это ничего не изменит. Я женат.

Иногда мне в голову лезли мрачные мысли о самоубийстве.

«Высажу Этель с ее «зенихом» на берег и утоплюсь нахер…» — тяжело думал я, накрытый, как саваном, пеплом меланхолии. — «Стану частью моря — и пусть надо мной тоже проплывают красивые, грозные парусники…»

С этими мыслями я и уснул.

А проснулся я, как уже было говорено, по той причине, что меня кто-то сильно и суматошно тряс за плечо. Едва разлепил глаза. Надо мной на коленях стояла Мадлен.

— Эжен, просыпайся, умоляю!!! На нас напали!!! — воскликнула жена, увидев, что я выплыл из своего забытья. Голос её срывался и дрожал.

Я огляделся.

Нежно-розовый свет восхода освещал картину битвы, что происходила на берегу укромной бухты. Вернее, битва более походила на резню, причем, резали именно нас. Кто были нападавшие, я не сразу понял, рождающееся из океана солнце слепило глаза, но они значительно превосходили числом и были одеты в сине-красные мундиры.

— Это военные моряки!!! — вскричал я, вскакивая со своего импровизированного ложа и хватая катлэсс. — Французы!! Охотники на пиратов!!! Где Этель?!!

— Откуда я знаю?!! — заорала на меня Мадлен. — Я не сторож твоей версальской шлюхе!!!

Я сцепил зубы и бросился на поиски графини де Сен-Дени.

На пляже бухты смешалось всё. Красно-синие, которые осатанело кидались на команду «Персефоны», ими руководил какой-то черноволосый горластый офицер. Пираты, окруженные солдатнёй, отчаянно сопротивлялись, усеивая песок всё новыми и новыми убитыми и ранеными нападавшими.