Книга Снежный Декабрь, страница 11 – Лиана Аманик

— Алёнушка, ты пойми, мы не привыкли раскрывать все тайны за один вечер. Особенно если гость ещё не допил свой чай, — и он кивнул на кружку, что стояла возле меня.

Чай. Точно. Я даже не заметила, как передо мной появилась чашка с ароматным напитком — пахло травами, мёдом и чем‑то неуловимо родным. Сделала глоток и вдруг поняла: несмотря на всю абсурдность происходящего, я не чувствую страха. Только любопытство. И странное ощущение, что я наконец‑то оказалась там, где должна быть. Будто сейчас откроется дверь и войдёт дедушка, насвистывая незамысловатый мотив под нос…

Мотив… дедушка… Я подняла взгляд на Григория, который внимательно следил за мной, и замерла.

— Та‑а‑ак, а вы знали Захара Лесничего? — сказала я вслух, ставя чашку на стол и внимательно следя за реакцией Григория.

— Знал, — чётко ответил Григорий, но в его взгляде мелькнула боль, что слишком сильно отозвалась и во мне.

— Тогда давайте по порядку! — строго сказала я. — Что именно мне нужно знать прямо сейчас? И можно ли это уместить в три предложения без намёков и запугиваний тьмой, медвежьей кровью и так далее по списку?

— Вот это мне нравится! Вот это настоящая внучка Лесничего! — довольно засмеялся Григорий. — Прямота и чёткий план. Кирилл, ты нашёл себе достойную пару!

Я уже открыла рот, чтобы съязвить, но тут мне дошло, что сказал Григорий, и я замерла.

— Кого‑кого нашёл Кирилл?

Глава 7

Я уставилась на Кирилла, а он, будто чувствуя моё смятение и странное предвкушение в груди, улыбнулся.

— И? — попыталась подтолкнуть я его к ответу, но Кирилл только вопросительно приподнял бровь.

Перевожу взгляд на Григория. Этот странный старик довольно улыбается и, будто не замечая моего возмущения, тянется к чайнику. Неторопливо наливает себе ещё ароматного напитка, делает глоток, зажмуривается от удовольствия — и только потом соизволяет заговорить.

— Сильна, — довольно протягивает он, смотря мне прямо в глаза.

— Какую пару нашёл Кирилл? Я вроде в отряд двенадцати месяцев не записывалась? — спрашиваю серьёзно, но почему‑то в голове эта фраза звучала более дерзко.

— А это был камень в твой огород, племянничек! — захохотал Григорий.

Я даже не заметила — только почувствовала, как Кирилл поднялся со своего места. Через мгновение услышала, как он подбрасывает поленья в камин.

— Слушайте, я вообще ничего не понимаю, — решаю пойти с другой стороны.

Если с дедушкиными историями всё было просто — он любил говорить загадками, а я просто слушала, даже не стараясь разгадать что‑то, — то здесь во мне просыпается что‑то странное, рисующее непонятные картинки.

— Ну что ж, Алёна, — начинает Григорий, устраиваясь поудобнее на стуле, — раз ты требуешь прямоты, расскажу тебе одну историю. Только учти: это всего лишь легенда. Старинная. Из тех, что передаются от деда к внуку, от хранителя к хранителю. Хотя, если ты внучка Лесничего, должна была их слышать, — и одна его кустистая седая бровь ползёт вверх.

Я устраиваюсь поудобнее, подтягиваю колени к груди и укутываюсь в одеяло ещё плотнее. Амулет тёплым комочком лежит в ладони, словно маленький живой уголёк. Надеюсь, мой взгляд ясно показывает: я не отвечу, пока не услышу ответы на свои вопросы. Да, дедушка рассказывал мне много всего, но к такому точно не готовил!