Онлайн книга «Гордость. Вера. Верность»
|
Избитой и искалеченной. Ещё недавно она была полна жизни, а теперь от неё остались лишь эти застывшие черты и его боль, которую ничем нельзя было унять. Мужчина закрыл глаза и, склонившись над столом, вдохнул аромат глины. Этот запах был одновременно и знакомым, и чужим. Однажды он уже держал такую маску в руках. Много лет назад, когда потерял жену. Мог ли он знать тогда, что в будущем будет смотреть на такую же, но снятую с лица любимой дочери? Остап сжал зубы. Это он во всём виноват! Виноват, что не справился с потерей супруги. Виноват, что начал пить. Виноват, что позволил делам прийти в упадок. Виноват, что захотел поправить их за счёт единственного родного человека. Виноват. И потому должно последовать наказание! Страшное наказание. Он знал, что после смерти не сможет встретиться с Ириной. Она, сильная и добрая, будет наслаждаться заслуженным покоем в Славии, под сенью благодати Зарога. Его же, слабого и безвольного, Владыка, без сомнения, отправит в Навию, в вечное забвение. Но даже это лучше, чем жить с мыслью, что твой ребёнок, твоя беззащитная, хрупкая девочка погибла из-за тебя! Жадно приложившись к горлышку бутылки, он допил вино и, покачиваясь, встал. Время пришло. Теперь Туманский был готов. Внезапно дверь избы распахнулась от удара ноги. Холодный ветер ворвался внутрь затхлого жилища и задул свечу. Остап удивлённо обернулся на шум. В дом вошли несколько людей, среди которых был Антон. Ухмыляясь, он подошёл к оцепеневшему Туманскому и, не говоря ни слова, с размаху ударил боярина в лицо. Раздался хруст сломанной кости, и на грудь Остапа брызнула кровь. Потеряв равновесие, он с грохотом упал на спину. — Хозяин, всё хорошо? – донёсся сверху голос старого Мартына, проснувшегося из-за шума. – Остап Михайлович! Антон, указав пальцем наверх, скомандовал одному из подручных: — Поднимись, прирежь старика. Свидетели нам не нужны. – Но, подумав, добавил: – Хотя нет, выброси-ка его из окна. Так будет лучше – слуга увидел, что его хозяин покончил с собой, и с горя выпрыгнул на мостовую. Довольный собственной выдумкой, убийца перевёл взгляд на Туманского. Тот всё ещё не мог подняться, беспомощно елозя руками по полу. Антон сел перед ним на корточки и улыбнулся своей жуткой улыбкой, пробирающей до костей. — Что, пёс, жаловаться князю на Тимофея Игоревича бегал? – прошипел он. – Думал, ночью не заметят? Да вот только знаем мы всё. Следили за тобой. Он деловито обошёл комнату, осматривая обстановку. Взгляд его чёрных глаз упал на лежащую на столе маску Ирины. — Что, дочурка твоя? – он поднял её со стола. – Хозяин рассказывал про неё. Славная была бабища, жаль, поздно прибыл в город, так бы и её попользовал! Хозяин добрый, он бы разрешил. Остап попытался было броситься к нему, но новый удар опрокинул его на спину. С отвратительной ухмылкой Антон с размаху бросил маску на пол. Глиняное лицо девушки разлетелось на множество осколков. — Ну вот и всё, – хохотнул он. – Чего старое хранить, нужно смотреть в будущее! Хотя, какое у тебя будущее… Сверху донеслись крики Мартына и шум недолгой борьбы. Затем – звук разбившегося стекла и вопль, прерванный глухим ударом тела о брусчатку. Улыбка Антона стала ещё шире. — Тиуну-то твоему конец. А теперь и ты поплатишься за болтливость. – И, обращаясь к подручным, он скомандовал: – Доставайте то, что принесли! |