Книга Гордость. Вера. Верность, страница 154 – Кирилл Малышев

— Одна от купца осталась, – нехотя ответил рыжий. – А двух других пришлось спереть у своих. Так что лучше не шумите, за это могут и прирезать. У нас тут такого не любят.

Ростислав с Федькой обменялись обеспокоенными взглядами. Емелька, заметив их смущение, махнул рукой:

— Да не берите в голову. Они пьяные спят. Раньше утра никто не заметит. Мы уже далеко будем, – и, указав на одно из животных, добавил: – Давайте, кидайте мальца на спину.

Федька, крякнув, с помощью товарища положил мешок на смирно стоящую пегую кобылу. Освободившись от ноши, он, тяжело дыша, вытер взмокший лоб рукавом.

— Выпить бы чего, – жалобно произнёс мужичонка.

— Потом пьянствовать будешь! – цыкнул на него главарь, зло сверкнув глазами. – Ехать надо, пока темно. Берите лошадей, я с мальчишкой поеду впереди, а вы за мной.

Он осторожно вывел пегую лошадь наружу через дыру в стене. Ростислав с рыжей вышел за ним, тревожно оглядываясь. Федька, обиженно насупившись, вёл за собой гнедую кобылу.

Оставив каземат, троица взобралась в сёдла и направилась к Ротинецким воротам, видневшимся неподалёку. Цокот копыт о каменную мостовую далеко разносился по крепости, выдавая приближение всадников.

— Эй, кто там едет в темноте? – послышался окрик стражника.

Все трое замерли как вкопанные.

— Помалкивайте! – прошипел Емелька. – Я говорить буду!

Обменявшись взглядами, сообщники кивнули. Пригрозив пальцем, рыжий отвернулся и, тронув поводья, направился к воротам. Подельники нерешительно последовали за ним.

Емелька остановился на выезде. В свете факелов, горящих у створок, его силуэт чётко вырисовывался на фоне чёрных стен, покрытых слоем гари.

Двое вооружённых копьями мужчин вышли ему навстречу. Их лица выражали насторожённость, а глаза – решимость. Красные повязки на шеях, символ принадлежности к разбойничьей страже, ярким пятном выделялись на неброской одежде.

— Что, братцы, не спится? – первым начал разговор рыжий.

Воины переглянулись.

— Емелька, ты что ли? – удивлённо спросил один из них, высокий, с чёрной окладистой бородой. – Ты куда это собрался на ночь глядя? И кто это там с тобой? Первый раз их вижу.

Федька и Ростислав сжались. В глазах их рыжего предводителя сверкнул хитрый огонёк.

— Я это, я, – усмехнувшись, подтвердил он. – А это новички, прибились ко мне. Зелёные ещё, каждого шороха боятся.

— Это этот-то зелёный? – стражник указал кончиком копья на Федьку. – Да по его лицу видно, что он пьёт дольше, чем я под Зарогом хожу! Он, скорее, синий…

— Да я не об этом, – махнул рукой Емелька. – А о том, что на деле ещё не были, удачу свою не испытали.

Стражники у ворот внимательно осмотрели поздних путников, скользнув пристальным взглядом по лицам.

— Как твоё ухо, Емелька? – с ухмылкой спросил бородатый. – Жалко, небось?

— Ничего, у меня второе есть.

— Да уж! Мишка у нас с норовом. Но зато справедливый. За то его и любим!

— Да, я сам винов…

— Куда это вы едете? – вдруг хмуро осведомился другой, молчавший до этого стражник, оборвав рыжего.

Напарник бородатого, крепкий мужик с длинными усами, свисающими вниз, и широким шрамом, пересекающим лицо наискось, выглядел не очень дружелюбно. Его пронзительные, глубоко посаженные глаза поочерёдно впивались в каждого из сообщников.

Емелька, покосившись на притихших приятелей, негромко ответил: