Книга По праву крови, страница 41 – Кирилл Малышев

— Дедусь, матушка где? Дмитрий? Ярополк?

— Как где? – старик развёл руками. – Спят, конечно! Время-то какое? Ночь-полночь. Я-то нынче почти не смыкаю глаз, а они, дело молодое, умаялись за день. Пошлю-ка, разбужу их, но, боюсь, со сна не поверят.

— Не надо, дедусь. Завтра повидаемся, пусть себе спят. Ты вот что – к князю меня проведи. А пока я там буду – вели купель в покоях приготовить. Постель тоже. Туда и еды принесите. Хочу отца повидать, а потом спать завалюсь. Больно уж притомился с дороги.

— Добре, добре, ясное дело, – закивал Захар, затем обернулся и, скрипучим голосом, зычно окликнул в темноту:

— Иваська!

Из скрытого в тени проёма сбоку, будто из ниоткуда, вынырнул уже знакомый мальчонка-служка.

— Это, Иваська, княжич твой, – назидательно, оттопырив длинный и тонкий палец, произнёс старик. – В покои государя отведи его. Потом, бегом, не кухню!

Паренёк, помня недавнюю выволочку, тут же согнулся перед Олегом, опасаясь, что он расскажет строгому тиуну о допущенной им оплошности.

— Ступай, Олег, ступай. А я распоряжусь, пусть всё приготовят, – закивал Захар, а потом, помедлив, добавил с печалью в голосе:

— Только плох он, никого не узнаёт. Уже третий день маковой росинки во рту не держал. Высох весь, одни кости торчат. Стонет без конца… А запах какой…

Олег внимательно посмотрел на тиуна и кивнул:

— Захар, завтра с утра хочу посетить зикурию в Великом храме. Распорядись, чтобы в опочивальню принесли мой походный плащ и чистое одеяние. – Затем, повернувшись к Иваське, добавил: – Ну, веди.

Мальчонка засеменил к лестнице. Она была выше и круче, чем в тереме посадника. Резные перила седого дерева украшали бирюзовые узоры, напоминавшие бегущие воды Радони.

Олег вспомнил, как прежде отец встречал посольства на первом этаже. За коротким, но широким коридором находилась Престольная палата, где уже несколько веков возвышалась главная реликвия Радонии – Речной престол.

На нём восседали все правители княжества, начиная с Изяслава Завоевателя. Массивный каменный трон, выше человеческого роста, стоял на внушительных размеров постаменте. Чтобы взойти на него, требовалось преодолеть семь ступеней – по числу заветов заревитства, ибо власть княжеская есть продолжение власти Владыки на земле.

И сам престол, и ступени были высечены в глубокой древности из того же камня, что и сам Радоград. Говорили, что он не отделён от тверди острова, а является её продолжением, и княжеские палаты построены вокруг него. Сидящий на этом троне, сидел на всей породе, из которой состоял остров, а значит, безраздельно владел и землёй, и водами всей Радонии.

Искусный мастер украсил символ княжеской власти великолепной бирюзой, свезённой сюда со всех уголков государства. При ярком дневном свете, льющемся из узких высоких окон, камни испускали сияние – настолько густое, что казалось, будто и престол и его постамент вовсе не каменные, а сами воды Радони вздыбились и, застыв по воле древних правителей, обрели эту вечную форму.

В детстве Олег любил играть у его основания. Мальчишкой он воображал, что ступени – это речные пороги, несущие опасность путникам, пытающимся переправиться через Радонь. Часто он бывал здесь с отцом: князь Юрий своими руками вырезал для него кораблики из дерева, и они вместе сбрасывали их с этих «порогов».