Книга По праву крови, страница 112 – Кирилл Малышев

— Но помни, – угрожающе проклокотал он, подняв вверх палец. – Не выполнишь того, что обещал мне, – тебе не сдобровать!

Он шумно выдохнул, сжав кулак.

— Мне надоела твоя земля. Радония! Вечно бурлящее болото! Склоки, интриги, борьба за главенство… Править должен один!

Хан снова с силой ударил ладонью по столу.

— Тот, кто способен взять руками власть. Взять и удержать! Строптивых лошадей укрощают. И я укрощу вас! Больше я не буду терпеть. Если к исходу холодного полуцикла в Ханатар не потекут обозы, я приду и сожгу всё, что у вас ещё осталось. А тех, кто уцелеет, уведу в Степь, где они будут жить в загоне и плодиться в грязи, как свиньи, из числа которых я стану брать столько, сколько пожелаю!

Угулдай приглушённо зарычал, постукивая толстыми пальцами по столешнице. Сосуды жалобно звенели, готовые вот-вот упасть на укрытый цветастыми коврами пол.

— Я сделаю это! Ты понял меня, Роговолд?

На лице князя не дрогнул ни один мускул. Не отводя взгляда от широкого, покрытого шрамами лица Угулдая, он молча выслушал его слова. Затем низко склонился и громко произнёс:

— Да, Великий Хан! Я понял тебя.

Удовлетворённо ухмыльнувшись, степняк откинулся на подушки.

— Сейчас ты будешь называться Великим князем?

Он презрительно искривил толстые губы, будто этот титул забавлял его. Мысль о том, что Роговолд мнит себя владыкой, в то время как оставался всего лишь его слугой, веселила хана.

— Да, повелитель!

— Что ж, Великий князь, тогда скажи мне: какой из слуг вернее своему хозяину – бедный или тот, кого озолотили в награду за службу?

Роговолд на несколько мгновений задумался, опустив тронутую сединой голову. Затем поднял глаза на Угулдая и уверенно ответил:

— Богатый слуга вернее.

— Почему?

— Потому что своим богатством он обязан господину и только его должен благодарить за всё, что имеет, – сдержанно ответил князь. – Кроме того, если хозяин одаривает слугу, значит, он ценит его. Слуга, зная, что повелитель доволен, будет стараться ещё сильнее, чтобы не разочаровать.

Угулдай, не спуская глаз с радонца, задумчиво провёл широкой ладонью по чёрной бороде.

— Интересное рассуждение. Но я с ним не согласен.

— Могу ли я попросить тебя, милостивый Хан, объяснить почему?

— Так думает лишь слабый властитель, тот, кто жаждет одобрения тех, кем правит.

Голос Угулдая зазвучал низко и тяжело, словно раскаты далёкого грома.

— Я же считаю иначе. Богатый слуга заботится не о преданности, а о своём имуществе. Тот, кому дано многое, имеет над собой иного господина – свои земли, скот, рабов, серебро! О них он будет думать каждый день! И однажды, когда перед ним встанет выбор – богатство или верность хозяину, он выберет богатство.

Хан сжал ладонь в кулак.

— Чтобы сохранить то, что имеет, слуга будет плести интриги, юлить, обманывать. И в конце концов предаст!

Он вздёрнул подбородок, в глазах мелькнула ледяная уверенность.

— А бедному выбирать не из чего. У него нет ничего, кроме долга, и потому соблазн ему неведом. Он точно знает, чему должен посвятить свою жизнь!

Угулдай лениво протянул руку и поднял со стола чашу. Тут же, заметив его движение, в покои бесшумно проскользнул русоволосый раб. Роговолд едва заметно напрягся, когда его взгляд скользнул по тонкой шее слуги, туго стянутой грубым железным ошейником.