Книга По праву крови, страница 109 – Кирилл Малышев

Он не мог простить брату того, что последней волей Игоря стало передать столь любимый Роговолдом Радоград именно ему, хотя по традиции город должен был достаться старшему.

Он презирал брата за то, что отцовское внимание сделало его слабым и мягким, ведь, окружённый заботой с рождения, он мог себе позволить быть таким.

Затаив обиду, Роговолд остался в отстроенном им Каменце и взошёл на выточенный его мастерами из горной породы Каменный престол, став первым в истории Радонии северным князем. Над городом поднялись новые знамёна. Чёрные, как Каменецкие горы, полотнища, с вышитым на них золотистым копьём, символом славы и богатства этих земель.

Годы, предшествующие ханатскому нашествию, Роговолд пытался держать свои чувства к брату в узде. Но каждый раз, когда он посещал Радоград – будь то праздник или какой-нибудь совет – его ненависть вспыхивала с новой силой.

Злиться ещё больше его заставляло то, что Юрий даже не осознавал, какую обиду нанес ему. Каменецкий князь, возможно, принял бы пренебрежительное отношение к себе как к менее удачливому из братьев. Он принял бы ответную обиду и ненависть. Но ничего этого не было. Радонский государь всегда был весел и радушен. Это доводило и так пылающего Роговолда до белого каления. Он не мог простить того, что огромная несправедливость, сковавшая его сердце, как железный обруч, была для младшего брата такой незначительной, что тот даже не замечал её.

Северный государь скрежетал зубами в Каменце, а любимец отца даже не знал об этом и, более того, ему было недосуг думать о чувствах своего родственника. Такое пренебрежение к себе терзало Каменецкого князя даже больше самой обиды. И забыть о нём, конечно же, он не мог.

Братья встречались всё реже.

Со временем их взаимные визиты вовсе сошли на нет. О чём думал Роговолд, какие планы строил в тот период – неизвестно. Но говорят, что каменецкая дружина была разбита ханатами на берегах Зыти, у переправы, близ самой границы с Радонским княжеством.

Зачем северный владыка собрал своё войско у брода, ведущего в земли брата, было неясно. Сам государь после разгрома заявил, что вел его для соединения с радонской ратью, зная о готовящемся вторжении. Однако в Радограде о предполагаемом объединении армий никто не слышал.

Каменецкая дружина, многочисленная и хорошо вооружённая, была без труда разбита степняками. Причиной тому стал неожиданный удар по ничего не подозревавшему лагерю. Это выглядело странно, учитывая, что Роговолд якобы знал о скором нашествии.

Многое в этом происшествии вызывало вопросы. Одни не могли понять, почему государь перед нападением ханатов увёл войско в соседнее княжество, оставив собственные земли беззащитными перед грабежом.

Другие сомневались, что каменецкую дружину застали бы врасплох, если бы Роговолд действительно знал об опасности.

Третьи же считали, что князь решил покончить со случившейся с ним несправедливостью и попросту захватить земли брата, чтобы восстановить Великое Княжество и стать в его главе.

Но кто из них был прав и что случилось на самом деле – никто, кроме самого Роговолда, не знал. Одно было очевидно: и он сам, и Юрий утратили самостоятельность, оказавшись в подчинении у Владыки Степи.

В последний раз, когда Каменецкий государь посетил Радоград, был день рождения Ярополка. Искреннее счастье младшего брата от рождения сына вызвало в старшем такую ярость, что, поругавшись с Юрием прямо на пиру, он уехал, не дождавшись окончания праздника, задержавшись лишь для короткого визита в Скорбную палату – место, где хранились посмертные маски всех Изяславовичей, начиная с самого Завоевателя.