Книга Два князя, страница 65 – Кирилл Малышев

Взглянув на массивное каменное изваяние, мужчина испытал странное возбуждение, будто встретил старого знакомого, исчезнувшего на много лет и вдруг вновь явившегося из небытия.

Наконец, набравшись решимости, Роговолд приблизился к престолу.

Шаги его эхом разносились по палате, погружённой в ночной полумрак. Остановившись перед громоздкой глыбой, некогда превращённой резчиком в грубый, но величественный трон, князь окинул её отстранённым взглядом. Казалось, он пытается скрыть своё любопытство, будто стыдясь его перед невидимым наблюдателем.

Подняв дрожащую ладонь, мужчина коснулся шершавой поверхности камня.

Будучи продолжением скалы, лежащей в основании Радограда, престол всегда оставался холодным. Но этой зимней ночью он казался обжигающе студёным. Голубое сияние сапфиров, мерцающих на его поверхности, лишь усиливало сходство с глыбой льда.

Время текло медленно.

Пальцы князя онемели, полностью замёрзнув, и лёгкое покалывание растекалось по ладони. Роговолд хотел сесть на трон, прикоснуться спиной к грубой породе, ощутить её ледянящую прохладу, но почему-то медлил, застыв в нерешительности. Что-то останавливало мужчину, будто незримая стена отгородила его от древнего символа княжеской власти.

Внезапно раздался скрип двери.

Будто ужаленный, Роговолд одёрнул кисть, резко обернулся и замер, вновь скрестив руки на груди.

— Что, князь, не спится?

Громко топая, в Престольную палату вошёл Тимофей, широко улыбаясь.

— Такая ночь, настоящая благодать! – И, понизив голос, добавил с заговорщической улыбкой: – В такую ночь не спят только любовники… или разбойники.

Тон посадника был нарочито весёлым, шутовским.

Роговолд не ответил на чересчур жизнерадостное приветствие, удостоив вошедшего лишь мимолётным взглядом.

Вид могучей фигуры Тимофея, окутанной серебристым лунным сиянием, почему-то вызвал у северянина непреодолимое желание отвернуться.

— Все ли спокойно в городе? – тихим, бесцветным голосом спросил он, не глядя на посадника.

— Горе тому́, кто не блюдёт порядка в дому́! – хохотнул тот. – Всё хорошо, Роговолд, о том не беспокойся! Как у доброй хозяйки на кухне. Голова стражи сегодня докладывал, что по кабакам ходят разные разговоры, пересуды. Но, в целом, тревожиться не о чем. Все приняли переход под твою власть спокойно.

— Этот начальник стражи… Как его?

— Ростислав, – напомнил посадник.

— А фамилия?

— Нет у него фамилии, – пожал могучими плечами Тимофей. – Щенком его подобрал, при мне рос. Голодный весь был, оборванный. Безродный он. Ростислав и всё.

Роговолд поморщился.

— Ему можно доверять?

— Можно! – махнул рукой глава столицы. – Он человек прикормленный, верный. Я сам выбирал, кого на такое место поставить. Старый-то голова стражи, Глеб, совсем несговорчивый был. Не хотел слушать мудрых советов Первого наместника, на всё ему, видите ли, дозволение князя надобно было!

"Нужно срочно менять голову стражи на своего человека," – отметил про себя Роговолд.

Тимофей, стуча каблуками о пол, вальяжно подошёл к Речному престолу.

— А чего не садишься-то? – ткнув грубый камень носком кожаного сапога, поинтересовался он. – Теперь-то, поди, можно! Радоград твой.

Князь обернулся. Его лицо было скрыто тенью.

— Этот престол – символ власти над княжеством, а не над городом, – сухо процедил он. – Пока я владею лишь Радоградом. Только дураки садятся на стул, зная, что он стоит нетвёрдо.