Книга Два князя, страница 187 – Кирилл Малышев

В пути Ярополк почти не спал. Как только он закрывал глаза, мысли сразу же возвращались к Стёпке, который смотрел на него с такой печалью, что сердце мальчика сжималось от невыносимой жалости к бедному старику, дважды спасшему его.

Парнишка пытался отвлечься, но эти пронзительные образы не оставляли его.

Княжич знал, что купеческий слуга мог легко спасти свою жизнь, рассказав бандитам правду о его происхождении. Но старик не стал этого делать. Поэтому ночами он молча смотрел на звёзды, надеясь, что одна из них – это Стёпка, успевший стать ему другом.

Другом, который завершил свой земной путь с достоинством.

По прошествии пяти дней на горизонте показался Ротинец. Словно призрак, он постепенно проявился в туманной дали.

Даже те, кто бывал здесь прежде, с замиранием сердца смотрели на него. Ярополк же, при виде Великой башни – Искры Радонии, – вовсе потерял дар речи. Чёрная, будто сделанная из обсидиана, она подпирала собой небесный свод. Издалека её можно было бы спутать с исполинским горным пиком, если бы не правильная, округлая форма, выдающая рукотворное происхождение.

Нигде до этого, даже в столице, княжич не видел столь грандиозного сооружения. С трудом верилось, что оно было возведено руками человека.

Издалека Ротинец казался парню заброшенным и лишённым жизни. Однако по мере приближения обоза к утёсу становилось ясно: безлюдность сожжённой твердыни была обманчивой.

Когда же путники, наконец, пересекли ворота и въехали за покрытые чёрной сажей стены, мальчик убедился – крепость была полна людей, но не обычных горожан.

Все они были разбойниками.

Разномастная толпа, громко и весело гудящая, тут же окружила повозки. Оборванные и одетые в богатые одежды, явно снятые с чужого плеча. Рослые и крепкие, худые и толстые, статные и сгорбленные. Трезвые и пьяные, с безумным блеском в глазах. Бородатые и гладковыбритые, с усами и без. Рыжие, черноволосые, лысые. Сброд со всей Радонии обрёл здесь приют. Разные, как снежинки, медленно падающие с неба, но при этом и похожие друг на друга, как капли воды. И все при оружии – от простых ножей до массивных мечей и длинных луков.

— А ну, не трогать! – закричал Емелька, увидев, как десятки рук тянутся к лежащему на обозе добру. – Это Мишкина добыча!

Княжич с интересом глядел по сторонам, поражаясь царящему здесь хаосу. Люди, нашедшие пристанище в крепостных развалинах, ютились под провалившимися крышами и навесами, которые непонятно как до сих пор не обрушились прямо на головы своих новых обитателей.

Всё вокруг было густо увешано красными тряпками, развевающимися на морозном ветру. Яркие куски материи были повсюду. Они свисали с перекрытий и выстроенных из чёрного камня стен, напоминая струи крови, текущие из разрезанного горла. Связанные между собой, они образовывали причудливые своды над дорогой, нависая над головами путников. Казалось, алый цвет – это своеобразное знамя, которое эти люди выбрали для себя на манер бирюзового полотнища Радонского княжества.

В воздухе витал густой смрад испражнений, смешанный с едким дымом костров и тошнотворным запахом блевотины.

Бесчисленные пьяные тела валялись в грязи. Одежда храпящих пьянчуг была изорвана желающими поживиться за их счёт товарищами. Распутные девки, с помятыми лицами и часто со следами побоев, стояли вдоль стен, призывно маня любого, у кого в кармане завалялась хоть пара медяков. Среди них были и совсем юные, ровесницы Ярополка, а порой и младше. Намного младше. Все они кричали, пели, хохотали, ругались и дрались, наполняя пространство раскатистым гулом, в котором невозможно было разобрать ни слова.