Книга Два князя, страница 109 – Кирилл Малышев

Святослав, казалось, собирался поделиться с ней чем-то важным, но всё не решался нарушить молчание.

— Лада, скажи, а у тебя кто-нибудь есть? – наконец, сделав над собой усилие, смущённо произнёс он.

— Что ты имеешь в виду? – не отрывая взгляда от шатра, спросила Лада. – Отец. Бабуля Бреслава, в Изборове живёт.

Она увидела, как, потягиваясь, из шатра вышел Владимир. Подозвав одного из дружинников, он указал в сторону телеги, где сидели рында с девушкой. Кивнув, воин поспешил в указанном направлении.

— Нет, я не о том. Жених у тебя есть? – тихо уточнил мальчик.

Девушка удивлённо подняла брови и посмотрела на него.

— Почему ты спрашиваешь?

Святослав нервно поёрзал на покрывающем дно телеги сене.

— Сегодня ночью я не мог уснуть. Думал о всяком. Когда-нибудь поход ведь закончится, верно? – Он поднял полный надежды взгляд. – Я пока не вошёл в лета, но ещё два-три года – и стану взрослым!

Голос парня дрожал. И без того румяное лицо теперь стало краснее принесённого им яблока. Он говорил сбивчиво, запинаясь. Казалось, парнишка вот-вот упадёт без чувств от охватившего его волнения.

Лада, начиная понимать, к чему он клонит, замерла. Её лицо вытянулось, но она молчала, ожидая, пока Святослав закончит.

— Т-ты н-не подумай, я не п-простолюдин. У н-нас есть н-надел в Змежде. Я пр-просто подумал… Ты б-была так добра ко мне, и ты такая красивая …

— Святослав! – резко прервал его подошедший дружинник. – Тебя срочно зовёт княжич!

Будто оглушённый, рында застыл. Лицо его пылало, источая жар, словно очаг. Осёкшись на полуслове, он резко опустил голову. Потом коротко выпалил:

— Извини.

Спрыгнул с телеги и быстро, почти бегом направился в сторону шатра.

Обескураженная Лада проводила его взглядом, забыв о недоеденном яблоке, которое так и осталось лежать в её ладони.

— Каменец – город большой! На берегу Радони стоит, там, где Каменецкие горы в полную высоту входят. Радонь, конечно, в тех местах не такая широкая, как на юге. Узкая, как обычная река. Глядя на неё с городских стен, не поверишь, что дальше, ниже по течению, она разливается на несколько вёрст в ширину! Ещё недавно у каменецких пристаней стояли сотни ладей, готовых отправиться с товарами к Старову, Радограду и дальше, к Белому морю.

Колёса телеги мерно скрипели, нарушая однообразную тишину зимнего полудня.

Ярополк, пряча лицо от ледяного ветра в воротник овчинного тулупа, сидел неподвижно, вглядываясь в далёкий бело-серый горизонт.

Стёпка, держа поводья в руке, был, как всегда, весел и говорлив. Его бодрый голос сливался с фырканьем лошадей и негромким постукиванием осей повозки, преодолевающей кочки. Эти звуки, подобно монотонной мелодии, сопровождали мальчика с того момента, как караван, проснувшись после ночной стоянки, снова тронулся в путь.

Княжич, будто оцепенев, сидел совершенно неподвижно. Его мысли были где-то далеко. Своего седовласого спутника он слушал без интереса, вполуха.

— Сейчас-то, конечно, такого нет, – печально вздохнул Стёпка. – На Радоград дорога закрыта. Не успеешь к Змежду подплыть – разбойники тут как тут! Совсем по реке прохода не стало. Откуда их только взялось столько! Чёрт-те что творится в Радонском княжестве. Порядка вовсе нет! Кто у них там князь… Дай, Матерь, памяти… Руслан, что ли…