Книга Тень ворона, страница 133 – Анастасия Дёмина

Они еще в роще условились не упоминать без крайней необходимости ни о чудесной рубашке, ни о птичьем народе, ни о возвращении Ивана к жизни, ни о пробудившихся в нем силах, потому что все это были знания, грозившие принести много бед, попав не в те руки.

Радимир не выглядел убежденным: бывалого главу торговых обозов было не обмануть недомолвками. В то же время он по опыту знал, когда стоило прикусить язык и не допытываться подробностей. Он лишь осторожно спросил:

— Так… что нам теперь делать? У тебя есть план?

Иван перекинулся с Колояром тем особым взглядом ученика и учителя, что вмещает в себя целый разговор.

— Уже поздно, – объявил Старейшина, кивая на быстро темнеющее за окном небо. – Сегодня был очень долгий день, мы слишком устали, чтобы сообразить сейчас что-то дельное. Утро вечера мудренее.

Что-то было в этом пожилом мужчине, возможно, в его манере держаться или ровном тоне глубокого голоса, ощущение некой непререкаемой силы, сводящей на нет всякое желание ему возражать. Так и Радимир, обведя взглядом сидящих за столом, должно быть, понял, что эти слова Колояра подводили черту их беседе, и, шумно выдохнув, поднялся со скамьи.

— Что ж, ваша правда. Пойдемте в светелку, вы уж не обессудьте за тесноту, там сейчас все мужики семьи спят, из-за стольких городских во всей деревне скамьи да полати наперечет, женщин, стариков и детей внизу у печи оставили, так близко к реке здесь даже летом ночью студено.

— Мы от всего сердца благодарны за еду и кров, – заверил Колояр.

Иван, проходя мимо растерянно замершей у стола Аксиньи, шепнул:

— Все завтра. Здесь не поговоришь.

Учитывая, что по лестнице в светелку уже поднимался рыбак, которому предстояло вставать засветло, она понимающе кивнула, стараясь не показать своего облегчения. Старейшина с учениками не станут ничего обсуждать там, где их могут подслушать, а значит, ей не стоило опасаться, что они решат что-то без нее.

Чтобы не чувствовать себя безрукой нахлебницей, Аксинья вызвалась помочь Миле убрать со стола, но бессонная ночь сказывалась и после третьего зевка подряд жена Радимира погнала ее спать.

Привычка подняла Аксинью незадолго до рассвета. Осторожно, чтобы не потревожить младшую внучку старосты, с которой они делили скамью, она бесшумно выскользнула в сени и на крыльцо. Здесь она встретилась с ясными, без намека на сонливость глазами Ивана, вздрогнула от неожиданности и торопливо пригладила волосы.

— Ты рано, – вырвалось у нее.

Иван указал на висок и тихо сказал:

— Меня Опал разбудил. – Он усмехнулся. – Ты бы тоже не смогла спать, если бы у тебя в голове без конца ржал конь, то радующийся, что я жив, то выговаривающий мне по самое не хочу, что позволил себя убить. И ведь его не заставишь молчать. – Он посерьезнел. – Они с Леней направляются в нашу сторону, но мы со Старейшиной Колояром посовещались, и я сказал Опалу встретиться с нами выше по течению, на полпути отсюда к Бряжску, чтобы они никому здесь глаза не мозолили. Если мы хотим одолеть Змея, нужно действовать быстро, поэтому сразу после завтрака выдвигаемся.

Аксинья кивнула и убежала к колодцу умываться и приводить себя в порядок.

Радимир и староста уговаривали их остаться, но Колояр и Иван были непреклонны. Тогда бывший обозный глава вызвался отправиться с ними, созвать дружину из тех, кто есть в деревне, но Иван поймал его за запястье, обрывая на полуслове.