Книга Звездная эскадрилья, страница 87 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

Единство всегда утверждало, что, не соглашаясь с ними, мы сеем раздор – как будто они не делали того же, не соглашаясь с нами. Но конечно, как они любили говорить, противоположностью разделения было Единство. Как будто их выбор имени не оставил нам другого варианта, кроме как подчиниться им.

— Она назвала нас врагами, – сказала я. – Это так теперь выглядит аполитичность?

— Именно поэтому я выступал против этого на прошлой сессии, – произнес Ринакин. – Кто должен определять, что является «явным», а что нет?

Когда Наналис произнесла свою последнюю реплику, по всему стадиону стали развеваться вымпелы, как синие, так и желтые. Казалось, все с ней согласились, и Независимость, и Единство.

Все, кроме нас.

— Прогресс для РеДауна! – провозгласила Наналис. – Пусть ее враги поскорее замолчат ради общего блага!

У меня волосы на затылке встали дыбом, когда со всего стадиона раздались голоса, слившиеся в громкий хор. Они приветствовали красивые слова, которые могли бы нас уничтожить.

Прогресс для РеДауна. Конечно, мы все этого хотели.

Но некоторые из нас считали важным, куда этот прогресс нас ведет.

Я знала, каких врагов она хотела быстро заставить замолчать.

— Я не осознавала, что испарения стали такими плотными, – сказала я.

Ринакин уставился на голограмму, на которой были изображены корабли, выстроившиеся для следующего боя.

— Ветер переменился, – сообщил Ринакин. – Я боюсь, что он становится все более токсичным.

Корабли пролетели над полем для следующего боя, но все, что я могла видеть, – это развевающиеся синие вымпелы. Каждый из них представлял жителя, который должен был готов сражаться за нашу планету, за наш дом, но вместо этого оказался в союзе с Единством, которое хотело все это отдать.

— Думаю, нам следует покинуть матч сейчас, – проговорил Ринакин. – Не знаю, многие ли поверят, что мы враги, но я бы предпочел не оказаться в толпе.

Снова раздались аплодисменты, и в воздух взвились желтые фейерверки – Единство догоняло нас.

Я не хотела смотреть, как матч обернется против нас.

— Да, – согласилась я. – Давайте уйдем.

Мы ступили на лестницу, ведущую вниз по ветке, миновали несколько частных балконов и несколько больших общественных, заполненных семьями: дети восседали на плечах родителей, размахивая желтыми флажками. Достигнув изгиба ветви, мы спустились по лестнице к платформам вокруг ствола и прошли под игровым полем к маленькому транспортному кораблю Ринакина, сделанному из темного металла, добытого в ядре планеты.

Я все еще была огорчена потерей моего собственного корабля, который был фактически украден людьми. Я подала запрос на другое судно, но обработка заказа занимала время. В обычной ситуации мне бы его предоставили сразу же из-за моего статуса цитоника. Но должностные лица Единства, очевидно, не хотели давать мне покоя, пока я не расскажу им, где была и что узнала за время своего отсутствия. Заставить меня они не могли в силу закона. Я была бы рада отчитаться перед предыдущим Советом, но теперь я оказалась бы перед залом, полным чиновников Единства с очень немногими дружелюбными лицами.

Я думаю, они устали оттого, что я откладывала встречу с ними.

Я устроилась на сиденье второго пилота, предпочитая сидеть рядом с Ринакином, а не на более мягких сиденьях позади. Ринакин унес нас от Стадионного дерева сквозь пурпурные и красные вихри газа в испарениях. Где-то далеко под нами находилось ядро планеты, ядовитое и непригодное для жизни, где бывали только шахтеры в тяжелом защитном снаряжении. Сейчас был дневной цикл, и до наступления ночи оставалось еще несколько циклов сна, поэтому окружающий свет был довольно ярким.