Книга Звездная эскадрилья, страница 85 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

На мой взгляд, эта информация была гораздо менее важной, но Ринакин был прав.

Многие из моих соплеменников считали, что люди были истреблены за отказ капитулировать, за их упорство в борьбе за свободу вместо ассимиляции с Верховенством. Люди были предостережением, оправданием политики умиротворения, и это давало Верховенству все больше и больше контроля над РеДауном.

Если бы стало известно, что люди живы, что им как-то удавалось сопротивляться все это время – более того, что они начали вырываться на свободу из принудительного заключения, – это стало бы огромным ударом по движению Единства. Я надеялась, что мы сможем воспользоваться этой слабостью Верховенства, чтобы добиться хоть какого-то успеха после моей неудачи.

Вот почему я хотела как можно дольше скрывать эти сведения от Единства. Нам надо было понять, как использовать эту информацию, прежде чем ее используют они.

Ниже команды выстроились в очередь для новой схватки. Согласно правилам, команда Единства теперь должна была назначить нового стрингера – корабль, чья задача заключалась в том, чтобы пересечь поле боя и добраться до кольца противоположной команды, не дав отметить себя лазером. Каждый пилот должен был по очереди выступать в роли стрингера до тех пор, пока все не сделают ход или пока другая команда не перестанет догонять по очкам. Команда не могла полагаться на одного сильного игрока: дерево здорово настолько, насколько здорова его самая слабая ветвь.

Единство выбрало стрингером Хавакала, одного из их сильнейших нападающих. Независимость стартовала со своими лучшими игроками в надежде набрать обороты: легче показывать свои лучшие результаты, когда ты уже чувствуешь, что побеждаешь. Единство приберегло своих лучших игроков напоследок.

— Они надеются воспользоваться нашей самоуверенностью, – сказала я. – Но команда Независимости будет знать, что они именно так и сделают.

— Да, – согласился Ринакин. – Но это все еще может сработать.

Я оглянулась на облако синих и желтых вымпелов в руках тысяч зрителей, собравшихся на балконах. Цветов было примерно поровну, что должно было утешать. Но они даже не участвовали в балансировании Совета, когда Единство захватило места в Совете, изгнав большинство представителей Независимости. Меня не было уже девятнадцать циклов сна, и я полностью утратила баланс.

Я улетала в надежде раскрыть тайну, которая освободила бы мой народ от контроля Верховенства. Если бы я добилась успеха и вернулась до балансирования, ветер мог бы подуть и в нашу сторону, но я вернулась ни с чем, лишь затем, чтобы обнаружить, что мы как никогда близки к рабству.

Я взглянула на Ринакина. Поначалу он меня пугал, но, хотя и ожидал от меня многого, он никогда не расхолаживал, а только был настойчив. На самом деле в нем чувствовалась напряженность, даже когда он был расслаблен. Ринакин сам не обладал цитоническими способностями, хотя был наставником большинства цитоников-УрДейлов, когда мы обрели свои силы.

Все остальные цитоники сотрудничали теперь с Единством. И поскольку Верховенство назвало нас «опасными», они согласились использовать свои способности только под контролем Совета.

Мы были опасны для Верховенства. С этим не поспоришь.

Ринакин сосредоточил внимание на голограмме вверху. Я и раньше посещала с ним игры, но когда тренировалась, мне всегда нужно было усвоить какой-то урок, добиться какой-то большой цели.