Книга Звездная эскадрилья, страница 104 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

— Это как посмотреть, – возразил Кобб. – Если это военная операция, решение должны принимать Силы самообороны Непокорных.

Я недостаточно знала о человеческой политике, чтобы решить, кто прав, но я достаточно знала о политике в общем, чтобы понять, что каждый будет интерпретировать закон в свою пользу.

Я потянулась к разуму Йоргена, надеясь, что он не отреагирует слишком заметно.

«Ты согласен с ними?» – спросила я.

Йорген уставился на своего непослушного тейникса: тот разлегся на столе за пределами его досягаемости и тихо посвистывал.

«Не знаю, – сказал Йорген. – Это не мне решать».

«Я знаю, что это не тебе решать, – ответила я. – Я спрашиваю, что ты думаешь».

«У нас нет политики для такого случая. Нет прецедентов».

Это тоже не было мнением. Неужели эти люди запретили себе думать? Как им удалось объявить это вне закона?

— Возможно, вы могли бы предоставить Аланик место для отдыха, пока будете это обсуждать, – предложил Куна.

— Да, – согласилась Джешуа. – Я думаю, это прекрасная идея.

Я так не думала.

— Мои сторонники в опасности, – сказала я. – Я не знаю, сколько времени у них осталось, прежде чем их отдадут Верховенству.

Кроме ФМ и Йоргена, только Кобб выглядел сочувствующим мне. Остальные смотрели на меня так, будто мои проблемы их не касаются.

И все же выбор у меня был небогат: добиться решения от них или вернуться домой с пустыми руками, не зная, куда бежать и не имея возможности помочь Ринакину, брату или другим участникам сопротивления.

— Но я была бы признательна за возможность отдохнуть, – сказала я, стараясь изобразить, что говорю искренне. – Спасибо за ваше гостеприимство.

Если их обсуждение займет много времени, мне придется придумать другой план. Я не могу надолго оставить своих сторонников в руках Единства.

Но в одиночку мне не спасти никого.

Поскольку Куна утверждал, что является своего рода представителем «низших рас», люди позволили ему сопроводить меня в комнату с низким потолком и странной прямоугольной мебелью. Дома мы выреза́ли мебель из дерева и даже простые недорогие предметы украшали резьбой. Более высококлассную мебель вымачивали и гнули, а подлокотники кресел и спинки стульев изящно изгибали. Я стояла перед креслом, которое представляло собой тканевую подушку, натянутую на металлический каркас, каждая часть которого образовывала прямой угол.

Я села в кресло. Оно оказалось удобнее, чем выглядело. И на том спасибо.

Куна заверил меня, что поговорит с людьми о моем предложении, и ушел, оставив меня одну. Не прошло и минуты с момента его ухода, как в дверь тихо постучали. Я почувствовала скопление цитонических резонансов за нею.

Йорген и его слизни.

— Входите! – сказала я, и Йорген открыл дверь.

ФМ стояла рядом с ним и держала в руках корзинку с чем-то зеленым и слоистым. Они вошли и закрыли за собой дверь.

— Кобб сказал, что мы можем принести тебе поесть, – сказала ФМ. – Но мы не знаем, что у вас едят. Куна сказал, что водоросли нетоксичны для вашего народа, поэтому мы принесли тебе немного попробовать. – Она сунула корзину мне в руки. Я знала, что такое водоросли, но никогда не думала есть их. Иногда они растут под поверхностной корой и могут образоваться в наших генераторах атмосферной воды, если не следить за их чистотой. – Куна еще сказал, что вы чаще едите фрукты и древесные орехи. У нас нет орехов, и это был единственный фрукт, который мы смогли найти. – Она протянула мне небольшой предмет. – Россыпь – не лучшее место для выращивания плодов.