Онлайн книга «Звездная эскадрилья»
|
— Если он тебе на самом деле не нравится, так и скажи, – сказала ФМ. – С фруктами у нас негусто, но мы найдем тебе что-нибудь еще. Они были добры, но я пришла сюда не ради обсуждения кулинарных тонкостей. Если их политики откажутся мне помогать, я, по крайней мере, могу узнать побольше. — Почему люди боятся твоего тейникса? – спросила я Йоргена. – Ты назвал его Бабах? — Именно так, – сказала ФМ, и Киммалин с Тором захихикали. — Мы будем говорить об этом? – спросил Тор. – У нее явно нет допуска. — Она уже поняла про гипердвигатели, – возразила ФМ. — Извините, что брякнула это при вашем начальстве, – сказала я. — Ничего, – ответил Йорген. – Спасибо, что упомянула об этом так, будто давно знала. — Но Бабах… – произнесла я. Бабах, похоже, узнал свое имя, потому что спустился с рук Йоргена и заскользил по столу ко мне. — Однажды он взорвался, – пояснил Йорген. – Прямо мне в лицо. – Он застенчиво потер один из порезов на щеке. Я отодвинулась от приближавшегося слизня. — Взорвался? — Присматривай за своими водорослевыми полосками, – предупредила Киммалин. И действительно, слизень с любопытством принюхивался к ним. — Этот взрыв – он был цитоническим? – спросила я. – Энергия вырвалась из него и изрезала тебе лицо? — Да, – ответил Йорген. – Но откуда ты… Я посмотрела на слизня с тревогой: — Этот тейникс владеет клинками разума? — Что такое клинки разума? – спросил Тор. Клинки разума – сложная цитоническая способность. Если это существо владеет ею, это должна быть мощная цитоническая форма жизни. Хотя мысль о том, что слизень владеет клинками разума, а я нет, была немного обидной. — Я видела их в применении лишь раз, – ответила я. Я могла бы скрыть эту информацию, но не представляла, как они могли бы использовать ее против меня, а если я тоже буду им что-то рассказывать, им проще будет давать информацию мне. – На РеДауна ими владеет лишь один цитоник. Это… энергия обратного измерения врывается в наше с поразительной силой. – Я посмотрела на слизня настороженно. Тот уцепился за край моей водорослевой полоски и медленно тащил ее из корзины. – Они чрезвычайно трудны в исполнении. ФМ улыбнулась: — Так, значит, Бабах у нас сверхуспешный. — Мне бы хотелось посмотреть на него в действии, – сказала я. Йорген отодвинулся от меня вместе со стулом: — Только не при нас. Слизень медленно втягивал полоску водорослей в рот и тихо наблюдал за происходящим. В этом было что-то зловещее. Особенно теперь, когда я узнала, на что он способен. — А есть ли другие типы? – спросила я. – Слизни-коммуникаторы? Или, возможно, слизни-ингибиторы? — У нас есть слизни, приводящие в действие гиперсвязь, – сказала ФМ. – Но мы пока что не придумали, как их использовать, – настоящего гиперкома у нас нет, поэтому пилоты не стараются установить связь с ними. А про слизней-ингибиторов я не знаю. — А ингибиторы приводят в действие цитоники? – спросил Йорген. — Действие, – сказал Бабах. Это тоже тревожило. — Иногда, – ответила я. – Для этого нужно много энергии и, как правило, сотрудничество между несколькими цитониками. Но у Верховенства есть гипердвигатели, которые работают без цитонического присутствия. Если они используют тейниксов для питания своих гипердвигателей, возможно, там есть и слизни-ингибиторы. |