Книга Лишенные богов, страница 150 – Лиза Андерсон

— Его убил оркан тем летом, когда мне исполнилось семнадцать. Всего через полгода после того, как мы сделали этот снимок.

— Мне жаль, – прошептала Вик, чувствуя, как холод в комнате становится почти осязаемым.

— Прошло много времени, – отозвался Ксан, не отрывая взгляда от беззаботного лица своего восемнадцатилетнего брата. – В этом году исполняется семнадцать лет с тех пор, как его не стало. Я прожил без него столько же, сколько прожил рядом с ним.

Вик наблюдала за его профилем – сосредоточенным, задумчивым, пугающе неподвижным. Даже сейчас Ксан оставался воплощением абсолютного самообладания, хотя за этой маской разверзалась бездна.

— Димитрий собирался в колледж. Думаю, он места себе не находил, боясь оставить меня один на один с нашими родителями. Мы постоянно цапались. Я… далеко не всегда вел себя как «золотой ребенок», которым меня хотели видеть. Тем летом поползли слухи об исчезновениях в соседнем городке. Только об этом и говорили. Однажды я подслушал разговор отца с кем-то из Ордена. Тогда он сказал про орканов. Они засели где-то в лесу. Но Стражей не могли отправить еще несколько недель – катастрофически не хватало людей.

Ксан невесело усмехнулся, и эта гримаса боли полоснула Вик по сердцу.

— Мне было семнадцать, и я считал себя неуязвимым. – Голос Ксана звучал ровно, но в этой монотонности крылась бездна. – Конечно, я отправился на поиски. В конце концов, я был магом. Раз Орден медлил, я решил все сделать за них. И солгал бы, сказав, что не жаждал стать героем. Какая-то часть меня пошла туда ради славы.

Ксан горько покачал головой, глядя в пустоту перед собой.

— Димитрий пошел за мной в лес. Я даже не заметил его, пока не стало слишком поздно. Тварь оказалась лешим, древним лесным демоном. Это был мой первый настоящий бой с орканом. У Димитрия, обычного человека, не было ни единого шанса.

— Ты… ты убил его? – выдохнула Вик, чувствуя, как внутри все сжимается от ужаса.

— Недостаточно быстро, – отрезал он.

У Вик защипало в глазах. Она видела перед собой не могущественного Стража, а того испуганного мальчишку с фотографии, чей мир рухнул в одночасье.

— Это была не твоя вина, Ксан, – прошептала она.

— Я знаю, – ответил он, и его ледяные глаза встретились с ее взглядом. – Но теперь я также знаю: нельзя самонадеянно думать, будто я вправе решать, кому жить, а кому умирать.

Ксан медленно положил фотографию на стол и замер. Он стоял так близко, что Вик чувствовала исходящий от него холод и одновременно – скрытую пугающую мощь. Его взгляд был настолько напряженным, что казалось, он пытается прочесть саму ее душу.

— По своей природе я не защитник, – произнес он, и в его голосе прорезалась несвойственная ему горечь. – Люди привыкли так думать. Им кажется, что я выбрал эту работу, потому что одержим идеей всеобщей безопасности. Но на деле мне редко выпадает шанс действительно кого-то спасти. Чаще всего я просто прихожу последним, чтобы прибраться за смертью.

Вик передернуло от этого сравнения. Ей была невыносима мысль, что Ксан видит себя лишь могильщиком, который вечно опаздывает к началу трагедии и просто выносит мусор.

— Когда ты появилась здесь, это застало меня врасплох, – продолжал он. – Я вдруг… почувствовал себя защитником.

Даже сейчас он выглядел ошеломленным собственным признанием и едва заметно качнул головой.