Книга Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам, страница 88 – Светлана Калинникова

Я вытерла слезы, рука с маленькой жар-птицей дрожала.

— Это был лучший Хэллоуин в моей жизни, — тихо сказала я.

Агата уходила, я смотрела ей вслед уже без слез.

— Ульян! — раздался крик с другой стороны. Это был Никита. — Я тебя жду на парковке, меня без повестки не пускают.

Не пускают его! Настойчивей надо быть. Я обернулась к Кузькиной матери, но ее уже и след простыл.

Ладно, пойду делиться счастьем и удачей с Никитой. Заодно передам поцелуй в щеку.

В эти выходные, чтобы хоть немного отвлечься от суеты, я решила посвятить время совершенствованию своей бытовой магии. Пока Никита погрузился в рабочие дела, я увлеченно перебирала старые записи и учебники, открывая для себя новые подходы к домашним хлопотам.

Зачем нужны посудомоечная и стиральная машины, когда я могу просто взмахнуть рукой и произнести заклинание, чтобы все сделалось само? Именно для этого и существуют школы юных ведьм — чтобы будущие колдуны и колдуньи учились трудиться, в том числе и магическим способом, и не поддавались соблазну жить на полную катушку, полагаясь только на магию.

Перебирая старые записи, учебники по магии, я обновила подход к домашним делам: зачем посудомоечная машина, стиральная машина, если по мановению моей руки после произнесения нужного заклятья, работе сделает себя сама.

Для того и существуют школы молодых ведьм, чтобы маленькие колдуны и колдуньи научились трудиться, в том числе и магическим путем, и избежали соблазна жить на полную колдовскую катушку.

Я сама не узнавала себя в эти рабочие дни. Взяла на себя львиную долю заключений по магическим договорам, даже не давая помощникам проявить себя. Если они осмеливались предложить помощь или взять на себя какой-то проект, выполнить что-то «на скорость», я просто рычала на них. Все это было вызвано одним — предстоящим судебным разбирательством в Трибунале. Я так переживала, что сама не своя была.

Мне пришлось один раз встретиться с Клочковым в Трибунале и Катей. В первом заседании, когда меня как потерпевшую опрашивала судья, Клочков выглядел неважно: заметно похудевший, небритый, с каким-то потухшим взглядом. Катя же, напротив, казалось, пришла в себя — выглядела вполне нормально. Правда, она к тому времени уже уволилась из нашей организации.

Бывший муж, увидев меня, кивнул и был довольно апатичен. Но причину случившегося он возлагал на меня, утверждая, что мое хвастовство колдовскими способностями спровоцировало его. Адвокат обвиняемого, господин Забодяйкин, настаивал на том, чтобы суд признал мое поведение противоправным, считая, что именно оно привело «несчастного» Клочкова к нападению на меня и попытке отнять у меня колдовскую силу, то есть к совершению тяжкого магического преступления.

Среди присутствовавших, тихонько присев на скамейку, находилась моя свекровь. В ее взгляде не было ни тени неприязни или ненависти, а ее поведение было удивительно сдержанным — ни истерик, ни слез.

После заседания я подошла к ней и спросила:

— Когда мы в прошлый раз встретились в Трибунале, вы предложили мне вернуть деньги. Вы, видимо, поняли, что мне известно о квартире, которую Славик купил на ваше имя. Откуда вы это узнали?

— Я видела вас с девушкой из риэлторского агентства в кафе. Я проходила мимо, а вы как раз выходили вместе. Вы так мило беседовали, что я сразу все поняла.