Книга Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам, страница 85 – Светлана Калинникова

— Я не против.

Мы условились встретиться у меня дома, и Сергей Николаевич меня отпустил с удовольствием, «благословив» на разрешение всех проблем.

Когда я уже была дома, Клочков снова мне позвонил.

— Я уже чай заварила, — сказала я.

— Ульяна, у меня никак не получается. Ты не могла подъехать к «Кракатуку?»

Пришлось мне согласиться, хоть и скрепя сердце.

— Ульяна Михайловна, поражаюсь вашей продуманности и четкости мышления. Но есть неувязочка: зачем ему менять место встречи? — развел руками Оболенцев.

В какой-то момент я почувствовала себя героиней детектива. Важно поднявшись из-за стола, я начала расхаживать по кухне, представляя себя то ли Пуаро, то ли мисс Марпл. Хотя, нет, скорее Пуаро — он мне больше по душе, чем эта старушка. Я еще молодая.

Ты не очень-то задавайся, — строго осек меня папа. Он сдвинул брови. — Тоже мне нашлась тут Каменская!

Ну, у всех свои ассоциации.

— Честно сказать, я и сама не знаю. Сначала я думала, что хотел просто меня позлить, а теперь — может быть, отвести от себя лишние подозрения? В момент отравления он же, действительно, был не со мной. Вроде как алиби.

Я вернулась домой, а там уже остывал заваренный дурманом чай, но бессовестный и непослушный домовой добавил туда еще немного дурман-травы, и я на самом деле почувствовала недомогание.

Сначала это было легкое головокружение, потом оно усилилось, и меня охватил настоящий страх. Мир вокруг начал плыть, и я поняла, что теряю контроль. В панике я бросилась к двери, выбежала из квартиры, но ноги подкосились, и я упала прямо на лестничной площадке.

Когда говорят «и на старуху бывает проруха», даже у опытных и уверенных людей случаются осечки.

По мнению Славика, ему был облегчен доступ в мою квартиру, потому что, зайдя в нее, я сняла якобы примененный заговОр «на порог дома». Ну и в этот момент, или, пока я валялась в больнице, у него был доступ к моей броши, чем он и воспользовался.

Агата заявилась ко мне на перерыв — поболтать. Примечательно, что к Сереже — Сергею Николаевичу она даже не зашла. Кузькина мать считала, что я нуждаюсь в некоторой эмоциональной поддержке.

Ну что сказать, я оторвалась от души. Клочковская истинная сущность проявилась в полной мере. Он не жалел ни меня, ни свою мать, ни Лену. Ему было наплевать на всех, кроме себя. Он был одержим получить колдовскую силу любым путем.

Я даже сейчас задумываюсь, смогла бы я тогда противостоять Клочкову в том гараже. Выяснилось, что инквизиция уже вела за ним наблюдение. Балбес Славик, тем временем, изготовил копию моей броши, причем копию с копии, и уговорил какую-то спивающуюся тетку по фамилии Тимофеева заявить, будто ведьма Ульяна продала ей свой дар.

Пока я занималась своими хитросплетениями-интригами, Оболенцев и его люди уже вовсю раскручивали историю с продажей броши, тогда-то меня и «повязали».

Это был еще один момент, который я никак не могла предусмотреть.

И все же, несмотря на то, что я получила то, чего хотела — падение моего бывшего мужа на самое дно человеческой подлости, месть за себя и за нерожденного ребенка — меня гложет горечь. Почему мне так больно, когда справедливость в моем понимании восторжествовала? Как правильно?

— Ну и в чем ты собралась раскаиваться? — удивилась Кузькина мать. — Наличие жалости и угрызений совести в твоем случае, тем более, когда все уже сделано — это ненужное обременение. Кстати, не забывай, что он заманил тебя в гараж с намерением лишить твоей колдовской силы. Как говорил отец, умысел был очевиден.